The Eagle, the Arrow, and the Dolphin

ок. 1960 · Смешанная техника

Можно ли лицезреть?

Да, выставлена

Где сейчас «The Eagle, the Arrow, and the Dolphin»? Чикагский институт искусств, Зал 397, Чикаго. Да, выставлена. Проверено 29 сентября 2026 г.

Чикагский институт искусств

Чикаго, США

Зал397

Выставлена для публики.

Проверено: 10 дней назад
В этом положении с: 19 авг. 2026 г.
Источник: Музей

На карте Страница музея

О работе

Название этой коробки отсылает к небольшому участку карты небес, прикреплённому к верхней части левой внутренней стенки коробки. На нём воспроизведено несколько созвездий с их латинскими названиями, в том числе AQUl(LA) (Орёл), SAGITTA (Стрела) и DELPHINUS (Дельфин). Более крупную иллюстрацию, прикреплённую к задней внутренней стенке коробки и показывающую группу созвездий с подписями CEPHEUS, URSA MINOR, DRACO и CAUDA DRACONIS, Корнелл использовал в нескольких других коробках, в том числе в «Павильоне». Исходное изображение, судя по всему, было репродуцировано фотографическим способом, а затем частично раскрашено вручную самим Корнеллом. Художник снова использовал его в «Cauda Draconis» 1958 года (Нью-Йорк, Xavier Fourcade, Inc.; Waldman 1977, табл. 33) — коробке, которую близко можно сравнить с «Орлом, Стрелой и Дельфином».

Обе коробки горизонтальны по конструкции и включают металлические стержни, поддерживающие катящийся шар. Однако в «Орле, Стреле и Дельфине» два металлических кольца вместо одного, а ряда бокалов с голубыми мраморными шариками, расставленных на полке в «Cauda Draconis», здесь нет.

Сопоставление «Павильона» и «Орла, Стрелы и Дельфина» привлекает внимание не только к общим образам, но и к любопытному сходству их формальной конструкции. Хотя одна коробка вертикальна, а другая горизонтальна, пространственные членения, созданные деревянными или металлическими стержнями, которые служат то «колоннами», то «полками», следуют, по-видимому, одним и тем же правилам пропорций. В основе разнородных собраний материалов и предметов в коробках Корнелла нередко лежат строгие геометрические и структурные принципы.

Изучение созвездий имело для художника множество пластов значения. Созвездия были связаны с древней мифологией и свидетельствовали о силе человеческого воображения, способного запечатлевать образы и узоры на хаосе. Иллюстрация, наклеенная в эти коробки, воплощает эти качества в особенно приятном сочетании науки и фантазии. Корнелл связывал любимые созвездия, такие как Андромеда, Орион и Дракон, с друзьями, кинозвёздами или балеринами. Сам термин «созвездие» приобрёл для него особое значение в стремлении понять и описать свой рабочий процесс, поскольку он искал закономерности в своих переживаниях, чувствах и работах. Рукописная заметка в его дневнике гласит: «Как насчёт „созвездий“ для опытов по перебору прошлых переживаний на разные темы и выбору определённых точек для презентации» (Cornell Papers, AAA, reel 1060; см. Cornell 1993, с. 227).

— Каталожная статья: Dawn Ades, Surrealist Art: The Lindy and Edwin Bergman Collection at the Art Institute of Chicago, 1997, с. 88-89.

Чикагский институт искусств · перевод ART WIKICC BY 4.0

Словами музея — на английском

The title of this box refers to a small section of a map of the heavens attached to the top of the box’s interior left wall. It reproduces several constellations with their Latin names, including AQUl(LA) (Eagle), SAGITTA (Arrow), and DELPHINUS (Dolphin). Cornell used the larger illustration attached to the box’s interior back wall, showing a group of constellations labeled CEPHEUS, URSA MINOR, DRACO, and CAUDA DRACONIS, in several other boxes, including Pavilion. The original image appears to have been photographically reproduced, and then partially colored in by hand by Cornell himself. The artist used it again in Cauda Draconis of 1958 (New York, Xavier Fourcade, Inc.; Waldman 1977, pl. 33), a box that offers a close comparison to The Eagle, the Arrow, and the Dolphin. Both boxes are horizontal in their construction and include metal rods supporting a rolling ball. The Eagle, the Arrow, and the Dolphin,, however, has two metal rings rather than one and lacks the row of wine glasses with blue marble balls arranged on a shelf in Cauda Draconis.

A comparison between Pavilion and The Eagle, the Arrow, and the Dolphon draws attention not only to their shared imagery but also to an interesting similarity in their formal construction. Although one box is vertical and the other horizontal, the spatial divisions created by the wood or metal rods, which function as either “columns” or “shelves,” seem to follow the same proportional rules. Strong geometric and structural principles often underlie the heterogeneous collections of materials and objects within Cornell‘s boxes.

The study of the constellations had many layers of significance for the artist Constellations were connected to ancient mythology and bore witness to the power of the human imagination to imprint images and patterns on chaos. The illustration pasted into these boxes exemplifies these aspects in its particularly pleasing combination of science and fantasy. Cornell associated favorite constellations, such as Andromeda, Orion, and the Dragon, with friends, film stars, or ballerinas. The very term “ constellation” took on a particular significance for him in his effort to understand and describe his working process, as he sought patterns in his experiences, his feelings, and his works. A handwritten note in his diary reads: “What about ‘constellations’ for experiments in going over past experiences on various subjects and picking out certain points for a presentation” (Cornell Papers, AAA, reel 1060; see Cornell 1993, p. 227).

— Entry, Dawn Ades, Surrealist Art: The Lindy and Edwin Bergman Collection at the Art Institute of Chicago, 1997, p. 88-89.

Чикагский институт искусствCC BY 4.0