Mikhail Vrubel1856–1910Венеция
Kann ich es sehen?
Ja, derzeit ausgestellt
Wo ist „Венеция“ heute? Russisches Museum, Korpus Benua, Zal 66, Sankt Petersburg. Ja, derzeit ausgestellt. Geprüft 12. Oktober 2026.
Geschlossen· öffnet morgen um 10:00
Öffentlich ausgestellt.
- Geprüft
- Unverändert seit
- Quelle
- Das Museum
Über das Gemälde
In den Worten des Museums — auf Russisch
Непонимание встретил мастер и в монументальной живописи. Первые работы — плафон и триптих «Суд Париса» (1893, ГТГ) для дома Дункеров заказчики отвергли. Панно «Венеция» (ГРМ) они тоже «забраковали». Если триптих с его безмятежной гармонией написан под впечатлением искусства Ренессанса, то «Венеция» воспринимается как интуитивистское «прозрение» в саму эпоху Возрождения. «Царица морей» залита ярким светом, превращающим мосты, простые дома и роскошные дворцы в феерическую декорацию для вечно длящегося в этом городе праздника жизни. «Случайная» композиция сообщает динамизм сцене. Изображенное лишено фабулы. Художник «выхватывает» фрагмент движущейся вдоль набережной толпы нарядно одетых людей, отчего случайные позы и жесты, выражения лиц, встретившиеся взгляды, сопоставления возрастов и темпераментов обретают волнующую загадочность и многозначительность.
Mehr lesen
Картина выдержана в любимой «венецианцами» гамме лилово-фиолетовых и золотистых тонов. Мазки-плоскости «гранят» форму. Они нанесены на холст так, что между ними виден нетронутый краской грунт. Это создает эффект светоносности, усиливающий ощущение красоты, очарования таинственного сна от увиденной сцены прошлого. Владимир Круглов. Наследие Михаила Врубеля в Русском музее // Михаил Врубель. СПб, 2006. С. 16.
Сюжеты многих произведений Врубеля навеяны собственными впечатлениями от пребывания в Италии в 1884–1885. В Венеции художник изучал средневековые мозаики собора Сан Марко и полотна прославленных художников Эпохи Возрождения — Джованни Беллини, Карпаччо, Чима да Конельяно. Панно «Венеция» было создано для дома К. Г. и Е. Д. Дункер в Москве, но было отклонено заказчиками и куплено К. Д. Арцыбушевым.
Художник переносит нас в эпоху итальянского Возрождения, на феерический венецианский карнавал. Роскошь колорита — сверкание лиловых, золотистых, бирюзовых красок — сразу же вводит зрителя в эмоциональную приподнятую атмосферу праздника. Будто всемогущий чародей мастер выхватывает из многолюдной, теснящейся толпы группу людей и заставляет их замереть в странных позах. Фрагментарная композиция напоминает внезапно остановленный кинокадр, центральное место в котором занимает черноокая красавица в богатом уборе. У ее поднятой вверх руки возникает из толпы прелестное лицо юной девушки. Чуть позади чернобородый мужчина, вытянувшись, вглядывается во что-то, поразившее его воображение. Особое внимание привлекает задумчивый грациозный юноша.
Отрешенный от царящей вокруг суеты, молодой человек не замечает неприятного старика, тревожно, недобро заглядывающего ему в лицо, словно пытаясь отгадать затаенные мысли. В вихре карнавала внезапно столкнулись люди, разные по возрасту, характеру, темпераменту, чуждые друг другу. И все же создается впечатление, что между ними протянуты невидимые нити, существует некая загадочная связь, разгадать которую художник предлагает зрителю. Этой таинственностью, скрытым намеком на непознаваемость человеческой души, сложность человеческих взаимоотношений, а также эмоциональностью и красотой живописи, завораживает «Венеция».
Russisches Museum
Angaben
- Inventarnummer
- Ж-1829
Was es zeigt
Im Katalog
Quellen
- Russisches Museum
- Bild: Russisches Museum — © State Russian Museum
Im Leben von Mikhail Vrubel
Das ganze Leben10 April 1891
Illustrations for Lermontov’s “Demon”
The jubilee two-volume Lermontov, illustrated by 18 artists of whom Vrubel alone was completely unknown to the public, was passed by the censor on 10 April 1891. The press savaged Vrubel’s black-watercolour sheets for their “coarseness, ugliness, caricature and absurdity”, and he became convinced that “true art” is understood by almost no one.
1891–1892
A second journey to Italy
Vrubel accompanied the Mamontovs to Italy as an adviser to the Abramtsevo pottery, but quarrelled with Elizaveta Mamontova and left with Savva Mamontov for Milan, where his half-sister Lilya was studying singing. He spent the winter in Rome, where he was to carry out Mamontov’s commissions — sets for “The Merry Wives of Windsor” and a new curtain for the Private Opera: he lodged with the Svedomsky brothers and later worked in the studio of Alexander Rizzoni.
1893
Artsybushev buys “The Judgement of Paris” and “Venice”
Until November 1893 Vrubel worked on “The Judgement of Paris” for the Dunker mansion on Povarskaya Street, but the clients rejected it along with the hastily painted “Venice” (its companion piece was “Spain”, which critics count among his most perfect paintings); both were bought by the collector Konstantin Artsybushev. Artsybushev also fitted out a studio in his house by Zemlyanoy Val, where Vrubel lived for long stretches throughout the first half of the 1890s.
mid-1890s
With Schechtel on the Morozov mansions
His work for Mamontov secured Vrubel’s reputation in Moscow, and together with Fyodor Schechtel he decorated S. T. Morozov’s mansion on Spiridonovka Street and A. V. Morozov’s house in Podsosensky Lane. His most important sculpture is held to be the “Gothic” group “Robert and the Nuns”, which adorns the staircase lantern of the Morozov mansion.
1894
Depression and a journey to Italy
When Vrubel sank into a severe depression, Mamontov sent him to Italy to keep an eye on his son Sergei, who was going to Europe for treatment; the artist could not stand gambling and even walked out of the casino at Monte Carlo with the words “What a bore!”. Returning in April to Odessa, to poverty and family quarrels, he made a majolica head of the Demon; Artsybushev bought it, and with the money Vrubel left for Moscow.
1895
Turned away by the Peredvizhniki, criticised for “The Head of the Giant”
In February Vrubel sent his “Portrait of N. A. Kazakov” to the 23rd Peredvizhniki exhibition, but it was not even admitted. That same season he showed the sculpture “The Head of the Giant”, after “Ruslan and Ludmila”, at the Moscow Association of Artists, and Russkiye Vedomosti singled him out as an example of how to strip a subject of all artistic and poetic beauty.
