Study for 'In the Harem'

1864–1904

Мастерская, куда стремились попасть

Места в мастерской Жерома были ограниченны и ценились: брали лишь лучших. Ученики шли от рисунка с антиков и слепков к рисунку с живой модели и лишь потом получали право писать маслом; сам он приходил по средам и субботам, слыл строгим критиком, но помогал ученикам и вне школы — приглашал в свою мастерскую и рекомендовал их Салону.

1864–1904

Самая «буйная» мастерская Школы

По словам Джона Милнера, учившегося у Жерома, его мастерская была самой «буйной» и «непристойной» в Школе: новичков ждали странные обряды посвящения — они резали друг другу холсты, летели с лестниц, из окон и на перевёрнутые табуреты, а на помосте для натурщицы устраивали фехтовальные бои обнажёнными и с кистями, полными краски.

1870-е

Растущая популярность в США

В 1870-е годы работы Жерома особенно разыскивали богатые американцы: за карьеру он продал американским заказчикам 144 картины — почти четверть всего написанного; среди студентов-американцев был Томас Икинс.

1874

Золотая медаль Салона, от которой он отказался

Салон 1874 года жюри единогласно присудило Жерому золотую медаль, что возмутило парижских критиков: жанристам, по их мнению, медали не положены. Находившийся в Голландии (весь 1874 год он провёл в Нидерландах, изучая Франса Хальса), художник телеграфировал об отказе, но жюри тоже встало на принцип и не приняло отказа, и медаль пришлось передать Школе изящных искусств.

1875

Уводит коллег с похорон Коро

На похоронах Камиля Коро священник начал проповедь о «безнравственной жизни художников», после чего Жером увёл из церкви всех присутствовавших коллег. Он состоял в комитетах помощи немощным художникам и их вдовам и всегда ходил на похороны коллег.

ок. 1875

Малые жанровые картины и «гаремные» сцены

После падения империи историческая живопись стала цениться меньше, и после 1875 года Жером переключился преимущественно на небольшие жанровые композиции — лаконичные, не требующие пояснений. Тогда же появились серии «гаремных» картин с обнажённой натурой («Продажа невольниц», «Одалиска», «Мавританская баня»); с 1870-х годов он писал и подлинных женщин Востока, особенно альмей — египетских танцовщиц, одной из которых дал в руки сигарету, подчеркнув европеизацию Египта.