
Михаил Васильевич Нестеров1862–1942Спас Вседержитель
Можно увидеть?
Неизвестно
Где сейчас «Спас Вседержитель»? Собрание: Русский музей, Санкт-Петербург. Неизвестно.
Санкт-Петербург, Россия
Владелец известен, а выставлена ли она сейчас — неизвестно.
- Этот статус с
- Источник
- Музей
Сведения
- Инвентарный номер
- Р-40877
Что изображено
В каталоге
Источники
- Русский музей
- Изображение: Русский музей — © Русский музей
В жизни художника
Вся жизнь целиком1890-е
Изучает византийское искусство
Чтобы освоить новую для себя монументальную живопись, Нестеров съездил в Рим, Палермо, Константинополь и Равенну, где мог познакомиться с традициями византийского искусства (по другим данным — в Рим и Стамбул).
1893, 1908, 1911
Возвращения в Италию
Нестеров не раз бывал за границей и посещал Италию в 1893, 1908 и 1911 годах, но, в отличие от блиставшего в Европе Генриха Семирадского, всегда стремился «домой, в Россию»: из чужих краёв в его творчестве отразилась только Италия.
1896
Принят в Товарищество передвижников
Картину «Под благовест» (1895; настоящее название — «Монахи») благосклонно приняли на Передвижной выставке, и это стало поводом избрать Нестерова в члены Товарищества; членом он оставался до 1901 года.
1898
Звание академика за «Великий постриг»
«Великий постриг» (1897–1898) — юная девушка, которую монахини ведут на постриг в лесной старообрядческий скит, — встретил тёплый приём публики, и за эту картину Нестеров был удостоен звания академика живописи; в 1910 году он стал действительным членом Академии художеств.
1898–1902
Союз с Юлией Урусман
С 1898 года и до второго брака в 1902-м Нестеров был вместе с Юлией Николаевной Урусман (1877–1962). В эти годы у художника родились дочь Вера (1899–1998) и сыновья Михаил (1901–1921) и Фёдор, проживший с 23 февраля по 7 июля 1902 года.
1898–1904
Роспись храма в Абастумани
По приглашению цесаревича Георгия Александровича, младшего брата Николая II, Нестеров расписывал дворцовую церковь Александра Невского в Абастумани, лично выполнив более 50 композиций на стенах и иконостасе, но остался работой недоволен. От росписи православного собора в Варшаве он, напротив, отказался: не хотел служить «пропаганде» русификации в польском городе.






















