
Виктор Михайлович Васнецов1848–1926Можно ли лицезреть?
Москва, Россия
Хозяин известен. Выставлена ли она сейчас, музей не сообщает, а гадать мы не обучены.
Иконография образа сложилась согласно преданию о том, что Иисус Христос, умыв лицо, приложил к нему убрус, и на ткани чудесным образом отпечатался Его лик. Этот святой убрус был отправлен в Эдессу царю Авгарю V Уккаме, больному проказой. Приложившись к плату, царь получил исцеление. В византийском искусстве иконография Спаса Нерукотворного распространилась со второй половины Х века. Самый ранний из известных русских памятников – новгородская икона второй половины XII века. Иконографический тип имеет множество вариантов. В работах Васнецова известны два из них: Спас на убрусе и Спас на убрусе с ангелами.
В России образ Спаса Нерукотворного с давних времен изображался на стягах, под которыми сражались русские войска. Этим, вероятно, можно объяснить особое внимание художника к такой иконографии в период трагических событий первых двух десятилетий XX века. Под одним из образов Спасителя художник даже поставил две даты: 1905 и 1915. Написав образ Спаса Нерукотворного после событий Кровавого воскресенья, выразив в нем «главные боли и раны души», художник датировал рисунок 1905 годом. Однако в годы Первой мировой войны Васнецов вновь обратился к этому образу, значительно усилив выражение страдания в лике Спасителя, и проставил еще одну дату: 1915 год.
В 1918-м художник написал еще один образ Спаса Нерукотворного, вновь передавая собственное ощущение трагизма переживаемого времени. Подписан Брест-Литовский договор, заканчивалась Первая мировая война, близилась война Гражданская. Это стало причиной горьких размышлений художника. На указанных рисунках лик Христа близок образу Вседержителя, созданному Васнецовым во Владимирском соборе в Киеве. Отличительной особенностью стало выраженное в нем глубокое страдание: тени под глазами, скорбная поперечная складка на лбу.
«Думали ли мы, что доживем до таких тяжких времен! – писал художник Е.А. Праховой в 1914 году, – о чем бы ни говорил, о чем бы ни думал, а в душе все время великая незабываемая тяжелая дума – война! Бог милостив – будем молиться!»
Третьяковская галерея
1917
Не принимает революцию, но остаётся в России
Октябрьскую революцию не принял, называя себя убеждённым монархистом «на исконных русских началах»; дворянство и связи с прежней властью не вызывали одобрения у большевиков, но он не эмигрировал и продолжал жить и работать в Москве.
после 1917
После революции: церковная живопись — в Третьяковку
После Октябрьской революции он выступал за то, чтобы часть религиозных картин перенести из церквей в Третьяковскую галерею; ещё до революции он был попечителем галереи и отдавал немалую часть доходов Государственному историческому музею, на его деньги пополнена значительная часть собрания.
1919
Смерть сына Бориса
В 1919 году умер сын Борис (1880–1919); после революции семья художника оказалась разрозненной, что он тяжело переживал.
сентябрь 1919
Слухи о расстреле Васнецова
В сентябре 1919 года зарубежная русская газета сообщала, что большевики, «по всей вероятности», убили художника; слух дошёл и до Репина в «Пенатах», который с тревогой спросил навестивших его советских художников, правда ли, что Васнецов расстрелян.
1920
Сын Михаил эмигрирует с последним пароходом
Во время Гражданской войны Михаил преподавал в лётной школе Белой армии в Киеве; в 1920 году, спасаясь от Красной армии, он отправил жену и сына в дом отца и уехал на последнем пароходе, отплывавшем из Крыма в Галлиполи, — о его судьбе семья не знала до 1922 года.