
Виктор Михайлович Васнецов1848–1926Можно ли лицезреть?
Москва, Россия
Хозяин известен. Выставлена ли она сейчас, музей не сообщает, а гадать мы не обучены.
В 1881 году началась непосредственная работа Виктора Васнецова над картиной «Богатыри» (1881–1898, Третьяковская галерея). Она велась в мастерской, специально построенной для художника в полукилометре от усадьбы Абрамцево ее владельцем Саввой Мамонтовым, крупным промышленником и меценатом, организатором Абрамцевского кружка. Васнецов написал в этих местах множество этюдов. Они отражают поиски мастером средств образного воплощения богатырского духа в картине.
Весной 1882 года «Богатыри» были уже настолько готовы, что Васнецов думал показать их на Всероссийской выставке в Москве. В это время он писал своему учителю Павлу Чистякову: «Хорошо бы поставить мою теперешнюю картину, да не окончена – торопиться не стану». Само желание автора экспонировать полотно свидетельствовало о том, что картина в основной своей части была уже готова. Но мастер не стал торопиться, а осенью 1882 года ему подоспел заказ от графа Алексея Уварова написать панно «Каменный век» (1884) для фриза одного из залов создаваемого Исторического музея. В 1883 году работа над эскизами и этюдами для композиций грандиозного панно шла полным ходом, но Васнецова не оставляла и мысль о «Богатырях». В этом же году он написал этюды «Иван Петров, крестьянин Владимирской губернии» (Третьяковская галерея) для образа Ильи Муромца в «Богатырях» и «Витязя».
Моделью для этюда послужил Пётр Васнецов (1853–1899), младший брат художника, позировавший с сосредоточенно-целеустремленным лицом и твердым взглядом из-под нахмуренных бровей, что контрастировало с его хрупкой конституцией. Васнецову было свойственно обращаться в поисках национальных типов к близким ему людям либо к лицам, заинтересовавшим его какой-то особенностью характера или внешностью. Среди них были крестьянин Иван Петров, обладавший мощным телосложением, и юная горничная в доме Мамонтовых Даша, привлекшая внимание мастера трогательной беззащитностью («В костюме скомороха», 1882, Третьяковская галерея). В этюде «Витязь», кроме внешнего облика модели, художника явно интересовали доспехи – сплетенная из железных колец кольчуга и металлический шлем, а также манера их носить.
Всем портретным образам Васнецова, как мужским, так и женским (Наталии Анатольевны Мамонтовой (1883), Татьяны Анатольевны Мамонтовой (1884), Бориса Васнецова, сына художника (1889), Елены Адриановны Праховой (1894), Татьяны Васнецовой, дочери художника (1897); все – Третьяковская галерея) присущи строгость и самодостаточность, особый сдержанный лиризм. В каждом из них воплощались какие-либо типические черты русского национального характера. Такими особенностями наделен и образ Петра Васнецова, запечатленного художником в доспехах витязя.
Третьяковская галерея
1878–1890
Член Товарищества передвижников
С 1878 года состоял в Товариществе передвижных художественных выставок: в 1878–1890 годах участвовал в его деятельности, а выставлялся с ним до 1897-го; приняли его за реализм и остросоциальные сюжеты жанровых картин.
1884
Сын Михаил — прототип Младенца на алтарном образе
В 1884 году родился сын Михаил, ставший прототипом младенца на руках Богоматери в алтарном образе Владимирского собора; впоследствии он был астрономом, а затем священником русской эмиграции в Праге.
1884–1889
Дружба с Михаилом Врубелем в Киеве
Живя в Киеве, подружился с Михаилом Врубелем, который тоже работал над собором; пока они трудились вместе, Васнецов многому научил младшего коллегу.
1885
«Снегурочка» Римского-Корсакова: палаты Берендея
В 1885 году для Частной оперы Саввы Мамонтова создал декорации и костюмы к «Снегурочке» Римского-Корсакова — объёмное решение палат Берендея, краски для которого брал от народных гуляний в Вятке и Москве; в 1881-м он уже готовил эскизы и декорации к домашней постановке пьесы Островского.
1885–1895
Споры о киевских росписях: Стасов, Бенуа, Философов
Современники расходились в оценках: Дмитрий Философов видел в росписях «первый мост» через двухвековую пропасть между слоями русского общества, Стасов — кощунственную игру с религиозными чувствами народа, Александр Бенуа — «роскошную и легкомысленную феерию»; сам Васнецов мыслил храм как «библию для бедных».