Trees, sky and a red house

1821

«Телега для сена» в Королевской академии

На выставке Академии показали «Пейзаж: полдень» — будущую «Телегу для сена»; покупателя не нашлось, зато картину увидели Теодор Жерико и писатель Шарль Нодье. Жерико, по словам Делакруа, вернулся во Францию потрясённым и позвал художника в Париж, а Нодье предложил французам искать вдохновение в природе, а не в поездках в Рим.

1821

«Лучше всего я напишу родные места»

В письме другу Джону Фишеру в 1821 году Констебл писал, что лучше всего получаются родные места, а живопись — не что иное, как чувство. Долина Дедхэма вокруг его дома получила имя «Страна Констебла».

1824

Парижский салон: золотая медаль

Торговец Джон Эрроусмит купил «Телегу для сена» и другие работы Констебла, и в 1824 году их показали на Парижском салоне, где они произвели сенсацию. «Телега для сена» получила золотую медаль, которую вручил король Карл X.

1824

Делакруа переписывает фон «Резни на Хиосе»

Увидев картины Констебла в галерее Эрроусмита, Делакруа переписал фон своей «Резни на Хиосе» и признавал, что работы англичанина многое изменили в его отношении к живописи. В дневнике он записал, что зелень лугов у Констебла — сочетание множества оттенков.

1824–1828

Семья в Брайтоне ради здоровья Марии

Когда у Марии проявились признаки туберкулёза, Констебл снял жильё для семьи в Брайтоне в надежде, что морской воздух её исцелит, и делил время между Брайтоном и Шарлотт-стрит в Лондоне. Сам он поначалу сомневался, что Брайтон подходит для живописи, и жаловался Фишеру, что пляж — «Пикадилли у моря».

1825

Ссора с Эрроусмитом: потеря французского рынка

В 1825 году Констебл поссорился с Эрроусмитом и лишился французского сбыта — возможно, отчасти из-за тревоги за больную жену, неуютной жизни в Брайтоне и множества невыполненных заказов. За несколько лет до этого он продал во Франции больше двадцати картин — больше, чем на родине.