Seated Jina

ок. 1108 · Скульптура, камень

Можно ли лицезреть?

Да, принимает

Миннеаполисский институт искусства

Миннеаполис, США

Зал211

Выставлена для публики.

Проверено: вчера
В этом положении с: 25 сент. 2026 г.
Источник: Данные самого музея

На карте Страница музея

О скульптуре

В индуизме (брахманизме) скульптура служит сосудом для божественного духа. В джайнизме подобные скульптуры неодушевлённы и вместо этого воплощают образец поведения, доведённый до совершенства Джиной. Джина (совершенное существо) — духовный победитель, обретший освобождение от мира благодаря соблюдению строгих принципов ненасилия и отказу от материального имущества. Даже физическое или умственное действие считается формой материальной привязанности. Джина, которых было всего 24 (последним был Джина Махавира, основатель джайнской веры в VI веке до н. э.), достиг неразрушимой, бессмертной и всеведущей внутренней души. Этот идеал выражен в совершенной неподвижности фигуры.

Санскритская надпись на подушке называет заказчика скульптуры — «Джакула, сын Авасары из рода прагвата» — и датирует её посвящение, когда она, вероятно, пополнила ряд подобных изображений в джайнском храме. Поскольку немногие верующие способны полностью отказаться от обязанностей повседневной жизни, считается, что такие акты благотворительности медленно продвигают душу вперёд по пути к совершенству.

Миннеаполисский институт искусства · перевод ART WIKI

Словами музея — на английском

In Hinduism (Brahmanism), sculpture serves as a vessel for the divine spirit. In Jainism, sculptures like this one are inanimate and, instead, embody a model of behavior as perfected by the Jina. The Jina (perfected being) is a spiritual victor who has gained release from the world by abiding to strict principles of nonviolence and the abandonment of material possessions. Even physical or mental action is considered a form of material attachment. The Jina, of which there have only been 24 (the last being Jina Mahavira, founder of the Jain faith in the 500s bce), has arrived at the indestructible, immortal, and all-knowing inner soul. This ideal is expressed in the figure’s perfect stillness.

A Sanskrit inscription on the cushion names the sculpture’s patron—“Jakula, son of Avasara in the pragvata lineage”—and dates its dedication, when it would have likely joined a row of such images at a Jain temple. Because few devotees can fully abandon the responsibilities of everyday life, such acts of philanthropy are believed to push the soul slowly forward along the path to perfection.

Миннеаполисский институт искусства