Sandstone Erosion and Root

начало 1934

Знакомство с Чарис Уилсон на концерте

Встретив на концерте Чарис Уилсон, он, как ни с одной прежней возлюбленной, сразу пленён её красотой и характером; для него открывается новая и важная глава жизни. Он пишет, что в его жизнь пришла новая, самая прекрасная любовь, которая, он верит, выдержит испытание временем.

1934

Перестаёт вести «Дневники»

Возможно, из-за накала нового романа он прекращает записи в «Daybooks» и лишь спустя полгода делает последнюю запись, оглядываясь на 22 апреля: Чарис, возможно, запомнится как великая любовь его жизни.

апрель – май 1934

Просит Носковяк съехать

Он всё ещё живёт с Носковяк, но менее чем через две недели просит её съехать, заявив, что другие женщины для него «так же неизбежны, как приливы».

август 1935

Чарис Уилсон соглашается жить с ним

Уэстон умолял Чарис Уилсон приехать и жить с ним, и в августе 1935 года она наконец соглашается. Из всех женщин, с которыми он жил после Флоры, она первая не стремится стать фотографом: это позволяет ему сосредоточиться на ней как на музе и модели, а сама Уилсон посвящает своё время продвижению его искусства — как ассистент и фактически агент.

22 марта 1937

Известие о стипендии Гуггенхайма: две тысячи долларов

22 марта 1937 года Уэстон узнаёт, что получил стипендию Гуггенхайма — первую, когда-либо выданную фотографу: две тысячи долларов на год, по тем временам значительная сумма. Он извлекает из неё и дополнительный доход: договаривается поставлять редактору журнала AAA Westway по 8–10 снимков в месяц за 50 долларов на время их поездок, а Уилсон получает ещё 15 долларов в месяц за подписи и короткие рассказы. Они покупают новую машину и отправляются в мечтательную поездку Уэстона — снимать всё, что он захочет.

1937–1939

Почти 1400 негативов за два года стипендии

Став первым фотографом, получившим стипендию Гуггенхайма, он за следующие два года делает почти 1400 негативов на свою камеру-вид 8×10.