
Теодор ЖерикоФранция, 1791–1824Можно ли лицезреть?
Кембридж, США
Числится в собрании, но в залах её сейчас нет.
1814
Салон 1814 года: «Раненый кирасир» и холодные отзывы
В Салоне 1814 года, прошедшем после падения Наполеона, «Офицер» был показан в паре с «Раненым кирасиром, покидающим поле боя» — единственным напоминанием об уходящей трагической и славной эпохе среди нейтральных тем других художников. Критики либо не писали о картинах Жерико, либо отзывались о них неодобрительно.
декабрь 1814
Покупает патент мушкетёра
Ещё недавно уклонявшийся от воинской обязанности, Жерико в декабре 1814 года при содействии отца и дяди приобрёл патент на службу в мушкетёрской роте под командованием Лористона — привилегированном воинском соединении. Биографы затрудняются объяснить, чем он руководствовался.
1815
Сто дней: эскорт Людовика XVIII и бегство в Нормандию
Во время Ста дней Жерико был в эскорте бежавшего Людовика XVIII, а затем под видом крестьянина перебрался в Нормандию, где, вероятно, оставался до середины лета 1815 года.
осень 1817
Книга о гибели «Медузы» попадает в руки Жерико
Осенью 1817 года вышла книга «Гибель фрегата „Медуза“», в которой очевидцы, инженер-географ Александр Корреар и врач Анри Савиньи, описали тринадцатидневный дрейф плота после посадки корабля на мель у берегов Мавритании. Книга попала к Жерико, и он увидел в ней сюжет для большой картины, о которой давно мечтал.
1817–1818
Расследование катастрофы: свидетели, макет плота, морги
Жерико воссоздавал событие через изучение материалов и встречи со свидетелями: познакомился с Корреаром и Савиньи, плотник с «Медузы» сделал для него уменьшенную копию плота, а сам художник лепил восковые фигурки. Он ходил в больничные морги, зарисовывая головы мёртвых, истощённые тела и отрубленные конечности, а завершила подготовку поездка в Гавр, где он писал этюды моря и неба.
1819
«Плот „Медузы“» в Салоне вызывает политический скандал
Выставленный в 1819 году в Парижском салоне «Плот „Медузы“» вызвал политические споры: картина обвиняла продажный режим — капитан фрегата бросил экипаж и пассажиров умирать, — но говорила и о вечной борьбе человека со стихией.