Reclining Figure Facing Left

1938

Возвращение в США с Элизабет Парсонс

В 1938 году Клайн возвращается в США, и вместе с ним едет Элизабет Парсонс, британская балерина, с которой он познакомился в Англии. Вернувшись, он работает дизайнером в универмаге.

1939

Переезд в Нью-Йорк и работа у сценографа

В 1939 году Клайн переезжает в Нью-Йорк и работает у сценографа. Здесь он вырабатывает свою художественную технику и получает признание как значительный художник; в конце 1930-х и начале 1940-х пишет фигуративные пейзажи и городские виды, а также портреты и росписи на заказ.

конец 1940-х

От фигуративности к линиям и плоскостям

С конца 1940-х Клайн обобщает фигуративные сюжеты в линии и плоскости, которые складываются почти как в тогдашнем кубизме. Многие его формы восходят к паровозам, суровым пейзажам и огромным механическим конструкциям родного угольного края в Пенсильвании — порой об этом говорят лишь названия картин.

1948

Проекция эскиза на стену: совет де Кунинга

По рассказу Элейн де Кунинг, в 1948 году Виллем де Кунинг советует творчески неудовлетворённому Клайну спроецировать эскиз на стену мастерской проектором «Белл-Оптикон»: чёрный рисунок кресла-качалки размером четыре на пять дюймов вырастает в гигантские мазки, и, как считается, именно тогда Клайн обращается к крупным абстрактным полотнам. Сам Виллем признавал, что на выработку этого видения ушло немало времени.

1948–1950

Переход к чёрно-белой абстракции

В последующие два года мазки Клайна становятся полностью нефигуративными, текучими и динамичными, и он начинает писать только чёрным и белым: белое для него так же важно, как чёрное. В этих картинах видят и отсылки к японской каллиграфии — через его общение с авангардной группой Бокудзинкай и её лидером Мориту Сирю, — хотя Клайн позже это отрицал.

16 октября – 4 ноября 1950

Первая персональная выставка в галерее Игана

В нью-йоркской галерее Чарльза Игана проходит первая персональная выставка Клайна: одиннадцать абстрактных картин, почти без цвета — коричневый подмалёвок внизу «Nijinsky» и намёки на зелёный в «Leda». После неё за ним закрепляется прозвище «чёрно-белого художника», которое порой его стесняет.