Johan Hagemeyer

30 июля – 11 августа 1923

Отплывает в Мексику с Модотти и сыном

30 июля пароход увозит Уэстона, его сына Чандлера и Модотти в долгую поездку в Мексику; с пристани их провожают жена Флора и остальные три сына, и Флора, по сообщениям, кричит Модотти, чтобы та хорошенько присмотрела за её мальчиками. 11 августа они прибывают в Мехико и снимают большую асьенду за городом.

17 октября 1923

Выставка в галерее Aztec Land

Выставка, устроенная меньше чем через месяц после приезда, открывается 17 октября при восторженных отзывах прессы; особенно Уэстон гордился отзывом Мариуса де Сайаса: фотография наконец начинает быть фотографией, тогда как прежде была лишь искусством.

1923–1924

Мексика меняет его взгляд на предметы

Другая культура и пейзаж заставляют смотреть иначе: он отзывчивее к тому, что перед глазами, снимает повседневные вещи — игрушки, дверные проёмы, сантехнику — и интимные обнажённые портреты Модотти, а в «Daybooks» записывает, что подход к фотографии лежит через реализм. В 1924 году проходит вторая выставка в Aztec Land, и растёт поток светских заказчиков портретов.

август 1925

Снова в Мексике: совместная выставка с Модотти

Новая связь с Лернер оказывается недолгой, и в августе он возвращается в Мексику с сыном Бреттом; Модотти заранее устроила совместную выставку их фотографий, и она открывается на той же неделе. Он вновь получает признание критиков, и шесть его отпечатков покупает Государственный музей.

конец 1926

Разрыв с Модотти и возвращение в Калифорнию

К возвращению из поездки отношения Уэстона и Модотти распались, и меньше чем через две недели он с Бреттом уезжает в Калифорнию. В Мексику он больше не вернётся.

сентябрь 1927

Крупная выставка во Дворце Почётного легиона

В сентябре в Сан-Франциско открывается его крупная выставка во Дворце Почётного легиона.