Greek Interior

1846

Проваливает конкурс на Римскую премию

В 1846 году Жером попытался получить престижную Римскую премию, но не прошёл последний тур: рисунок фигуры оказался недостаточно сильным.

1847

Салон 1847 года: «Петушиный бой» и рецензия Готье

Закончив в конце 1846 года первую большую картину, Жером признался Деларошу, что она кажется ему «слабой и плоской»; учитель посоветовал всё равно отправить её в Салон. Полотно повесили высоко, но его заметили критики, в том числе Теофиль Готье, и «Петушиный бой» принёс медаль третьего достоинства: 1847 год стал решающим в карьере.

1848

Салон 1848 года: «Анакреон, Вакх и Амур»

Картина, заказанная Министерством изящных искусств Республики за 1800 франков, писалась в сжатые сроки и не удовлетворяла самого Жерома — он находил её «скучной», — но принесла медаль второго достоинства. Публике, вероятно, понравилась праздничная беззаботность, воспринятая как аллегория нового республиканского строя.

1848

«Фаланстер художников» на улице Флерюс

Во время революции Жером, Анри Пико и Жан Хамон поселились в доме на улице Флерюс, 27: у каждого была своя студия, а домашняя работа и расходы делились поровну. Два-три раза в месяц собирались друзья, устраивали домашние концерты, а круг общения фаланстера критики называли «школой Жерома».

1848

Революция 1848 года: гвардия и конкурс на образ Республики

Во время Февральской революции Жером единственный раз в жизни активно вмешался в политику: по некоторым сведениям, вступил в Национальную гвардию и был избран капитаном подразделения, но достоверно о его деятельности ничего не известно. Незадолго до Июньского восстания он участвовал в конкурсе на картину во славу республики (более 700 художников): его эскиз с двухметровой женщиной в лавровом венке, с мечом и оливковой ветвью вышел в финал первого тура и принёс 500 франков, но после избрания президентом Луи Наполеона конкурс аннулировали.

1850

Скандал вокруг «Греческого интерьера»

Эскиз «Греческий интерьер» — по сути, изображение лупанара — вызвал на Салоне 1850 года самый большой скандал: критики требовали от полиции не допускать такой непристойности. В разгар скандала картину купил президент Луи Наполеон (по другим данным — принц Наполеон Жозеф Бонапарт), что стало большой честью для молодого художника.