Арест пропагандиста

Репин любил изображать важнейший эпизод в биографии героя картины, определяющий его дальнейшую судьбу. На этом полотне он показывает сцену внезапного ареста разночинца-народника. Все поколения местных жителей деревни, включая детей и стариков, собрались в тесной избе, чтобы видеть позорный досмотр вещей арестованного. В его чемодане обнаружились какие-то бумаги, вероятно, запрещенная цензурой литература. На лицах людей – праздное любопытство. Большинство из них неграмотны и не могут оценить самоотверженное служение героя делу просвещения народа.

Позднее Репин создал второй вариант полотна, в котором изменил трактовку сцены. Было сокращено количество фигур. Главный герой представал разгневанным, вырывающимся из рук жандармов. Здесь же, в первом варианте, он с недоумением прислушивается к обвинительным словам крестьянина в длинном армяке. Покорное принятие пропагандистом своей участи ассоциируется со смирением Христа, которым Он ответил на предательство тех, о ком заботился. Репин обращается к иконографическому мотиву бичевания Христа, распространенному в христианском искусстве. Арестанта привязывают к столбу, поддерживающему стропила крыши избы. Пустое пространство рядом с героем подчеркивает окружающую его атмосферу всеобщего отчуждения и осуждения.

Картина находилась в собрании поэта Николая Минского, а затем у его жены, писательницы Юлии Безродной, в Санкт-Петербурге. В 1898 году она продала ее московскому собирателю Ивану Цветкову.