
Можно ли лицезреть?
Лондон, Великобритания
Числится в собрании, но в залах её сейчас нет.
As Constable’s father owned a windmill, the painter was familiar with their workings. Constable based this sketch on a painting called The Mill, which at the time was attributed to Rembrandt. He greatly admired it as ‘a picture wholly made by chiaroscuro; the last ray of light just gleams on the upper sail of the mill, and all other details are lost in large and simple masses of shade’.
Музей Виктории и Альберта
1824
Парижский салон: золотая медаль
Торговец Джон Эрроусмит купил «Телегу для сена» и другие работы Констебла, и в 1824 году их показали на Парижском салоне, где они произвели сенсацию. «Телега для сена» получила золотую медаль, которую вручил король Карл X.
1824
Делакруа переписывает фон «Резни на Хиосе»
Увидев картины Констебла в галерее Эрроусмита, Делакруа переписал фон своей «Резни на Хиосе» и признавал, что работы англичанина многое изменили в его отношении к живописи. В дневнике он записал, что зелень лугов у Констебла — сочетание множества оттенков.
1824–1828
Семья в Брайтоне ради здоровья Марии
Когда у Марии проявились признаки туберкулёза, Констебл снял жильё для семьи в Брайтоне в надежде, что морской воздух её исцелит, и делил время между Брайтоном и Шарлотт-стрит в Лондоне. Сам он поначалу сомневался, что Брайтон подходит для живописи, и жаловался Фишеру, что пляж — «Пикадилли у моря».
1825
Ссора с Эрроусмитом: потеря французского рынка
В 1825 году Констебл поссорился с Эрроусмитом и лишился французского сбыта — возможно, отчасти из-за тревоги за больную жену, неуютной жизни в Брайтоне и множества невыполненных заказов. За несколько лет до этого он продал во Франции больше двадцати картин — больше, чем на родине.
23 ноября 1828
Смерть жены Марии
После рождения седьмого ребёнка семья вернулась в Хэмпстед, где Мария умерла от туберкулёза в сорок один год. «Ежеминутно ощущаю потерю моего усопшего Ангела», — писал Констебл брату.
февраль 1829
Избран в Королевскую академию в 52 года
В феврале 1829 года, через три месяца после смерти жены, Констебла избрали членом Королевской академии — только в пятьдесят два года.