A willow tree in Flatford Meadows

1824–1828

Семья в Брайтоне ради здоровья Марии

Когда у Марии проявились признаки туберкулёза, Констебл снял жильё для семьи в Брайтоне в надежде, что морской воздух её исцелит, и делил время между Брайтоном и Шарлотт-стрит в Лондоне. Сам он поначалу сомневался, что Брайтон подходит для живописи, и жаловался Фишеру, что пляж — «Пикадилли у моря».

1825

Ссора с Эрроусмитом: потеря французского рынка

В 1825 году Констебл поссорился с Эрроусмитом и лишился французского сбыта — возможно, отчасти из-за тревоги за больную жену, неуютной жизни в Брайтоне и множества невыполненных заказов. За несколько лет до этого он продал во Франции больше двадцати картин — больше, чем на родине.

после 1828

Гравюры «Английского пейзажа» с Дэвидом Лукасом

Отец Марии, умерший незадолго до неё, оставил ей 20 000 фунтов; Констебл неудачно вложил их в меццо-тинто со своих пейзажей для альбома «Английский пейзаж». С гравёром Дэвидом Лукасом он сделал сорок оттисков, один из них прошёл тринадцать корректур, но подписчиков не набралось, и затея не окупилась.

23 ноября 1828

Смерть жены Марии

После рождения седьмого ребёнка семья вернулась в Хэмпстед, где Мария умерла от туберкулёза в сорок один год. «Ежеминутно ощущаю потерю моего усопшего Ангела», — писал Констебл брату.

1828–1837

Вдовец с семью детьми

До конца жизни Констебл носил траур и один воспитывал семерых детей; по словам Лесли, он был «добычей меланхолии и тревожных мыслей». Несколько его детей тоже писали картины, прежде всего Лайонел.

февраль 1829

Избран в Королевскую академию в 52 года

В феврале 1829 года, через три месяца после смерти жены, Констебла избрали членом Королевской академии — только в пятьдесят два года.