Viktor Vasnetsov1848–1926Спящая Царевна
Si può ammirare?
Non si sa: il museo mantiene il riserbo
Galleria Tret'jakov
Mosca, Russia
Il proprietario è noto. Se oggi sia esposta, il museo non lo dice, e a indovinare non ci hanno insegnato.
- Fonte
- I dati di collezione del museo stesso
About the painting
In the museum's own words — the original
Картина «Спящая царевна» является частью живописного цикла «Поэма семи сказок», в который также входят следующие произведения: «Царевна-Несмеяна» (1916), «Царевна-лягушка» (1918), «Баба-Яга» (1917), «Кащей Бессмертный» (1917–1919), «Сивка-Бурка» (начало 1920-х) и «Ковер-самолет» (1920–1923; 1925). Васнецов задумал их в 1880–1890-е годы как отдельные произведения, однако в 1901 году объединил в серию сказочных картин. В годы Первой мировой и Гражданской войны в России эти картины стали для художника своеобразным живописным дневником, в котором нашли отражение его поиски народных идеалов добра и красоты. Обращаясь к многовековому опыту своего народа, он размышлял о правде жизни и ее духовно-нравственных основах, о любви и непременной победе добра над злом.
Read on
Мотивом для задуманной Васнецовым картины послужил весьма распространенный в европейской литературе сюжет о спящей красавице, широко известный в эпоху Средневековья и Новое время. Это был так называемый бродячий сюжет, то есть основные его черты обнаруживаются неизменными в фольклоре разных стран. Наиболее известные варианты сказки принадлежат европейским сказочникам Шарлю Перро и братьям Гримм, из русских сказок известен поэтический перевод В.А. Жуковского.
Художник изобразил расписной терем, где на террасе на высоком ложе уснула царевна. Рядом с ней погрузились в сон по-старинному одетые сенные девушки, скоморох, гусляр, дрессировщик медведя, населяющие сказочное царство звери и птицы. В самом центре картины у ложа царевны на раскрытых страницах «Голубиной книги» спит девочка-семилеточка. Даже сквозь сон она вникает в запечатленный на страницах текст:
У нас белый свет
от суда Божия,
Солнце красное
от лица Божьего,
Млад-светел месяц
от персей его,
Звезды частые
ризы Божии,
Ночи темные
думы Господни,
Зори утрени
[Очи Господни]
«Голубиная книга» и читающая ее девочка стали смысловым центром всей картины, обогатив сказочный сюжет религиозно-философскими размышлениями о Божественном мироздании. Соединив сказочный мотив с христианским, художник наполнил картину духовным содержанием.
Современники Васнецова считали «Спящую царевну» одним из лучших его произведений. «Так она неожиданна, поэтична, так в ней умен художник», – писал о ней М.В. Нестеров.
Galleria Tret'jakov
Scheda
- Numero di inventario
- ДМВ Ж-103
In catalogo
Fonti
- Galleria Tret'jakov: the museum's own open data · acquisita 6 giorni fa
- Immagine: Galleria Tret'jakov — © State Tretyakov Gallery
Nel frattempo, nella vita di Viktor Vasnetsov
Tutta la vita1912
A patent of nobility from Nicholas II
In 1912 an imperial decree granted him, for his artistic merits, “the nobility of the Russian Empire with all his descendants”; in 1914 he received the rank of actual state councillor.
1914
His last visit to Vyatka
In 1914 he came to Vyatka for the last time and visited the theological school and seminary where he had studied.
1915
A sketch of the “bogatyrka”, the future budenovka
In 1915 he took part in designing a military uniform for the Russian army’s victory parade in Berlin and Constantinople; he is credited with creating the “bogatyrka”, a hat reproducing the cone-shaped helmets of Kievan Rus’ — the future budenovka.
1917
He rejects the revolution but stays in Russia
He did not accept the October Revolution, calling himself a convinced monarchist “on the ancient Russian principles”; his nobility and ties with the old regime found no favour with the Bolsheviks, but he did not emigrate and went on living and working in Moscow.
1919
His son Boris dies
In 1919 his son Boris (1880–1919) died; after the revolution the artist’s family was scattered, which he took hard.
September 1919
Rumours that Vasnetsov has been shot
In September 1919 a Russian émigré newspaper reported that the Bolsheviks had “in all likelihood” killed the artist; the rumour reached Repin at Penaty, who anxiously asked the Soviet artists visiting him whether it was true that Vasnetsov had been shot.
