Великомученик Георгий

В церковных песнопениях мучеников, стойко претерпевших страдания и не утративших мужества перед лицом гонителей, называли «доблестными воинами Христовыми». Отказавшись от земной славы ради веры и истины, они явили наивысшую доблесть на земле и обрели славу на небесах – стали небесными воинами, «облаченными во Христово всеоружие». Их драгоценные доспехи, мечи, щиты и копья воспринимались как символ небесной славы, в которую облекается святой страстотерпец. В то же время небесные воины почитались как покровители воинов земных и прежде всего – представителей княжеского рода. Посвящение новгородского монастыря и его главного собора святому Георгию было, без сомнения, продиктовано тем исключительным значением, которое имел культ мученика в русской княжеской среде со времен Ярослава Мудрого (1036–1054), принявшего в крещении имя Георгий. И, несмотря на то что этот храм был монастырским, известно, что его заказчиком был новгородский князь Всеволод Мстиславович.

Возведение Георгиевского собора новгородского Юрьева монастыря было начато в 1119 и завершено в 1130 году. Сама икона могла располагаться в древней алтарной преграде или на одном из подкупольных столбов (их ширина близка ширине иконной доски). Временем окончания строительства – около 1130 года – и принято датировать первоначальную живопись памятника.

Красочный слой XII века сохранился на иконе частично, и при его раскрытии в местах утрат оригинала реставраторами были оставлены слои разновременных поновлений. Помимо общей композиции, к авторской живописи относятся участки золотого фона, контуров волос и лица, изображения доспеха, перевязи на груди, щита, ворота тельника и поручей, а также крупные фрагменты красного плаща. Не позднее XIII века на фигуре Георгия был положен новый слой левкаса, значительно утраченный после реставраций XIV, XVI, XVII и XIX столетий.

Черты лика святого в поновительском слое XIV века мельче, чем это было принято в домонгольское время, их рисунок ближе естественным человеческим пропорциям. Активная пластика, контрастная светотеневая моделировка, резкие штрихи-блики сближают лик Георгия с византийскими памятниками первой половины XIV века. Однако в соответствии с духом новгородской художественной культуры все эти особенности несколько утрированы: образу приданы активность и энергия, которые подчеркнуты резко скошенным взглядом, контрастами света и тени и сочетанием интенсивных, но темных по общей тональности красок.