Суд народа

Cюжет с первого взгляда цепляет зрителя своей красноречивостью. По горизонтали – стол, накрытый красным сукном. За ним – главный судья, помощники и представители «общественности». На столе минимум предметов: белеющие под руками судей бумаги, прозрачный графин, стакан на самом краю – как метафора хрупкости человеческой судьбы перед лицом суда. Персонажи не смотрят на зрителя, черты лиц лишены индивидуальности. Исключение – центральная фигура. Она выделена особо: cудья в черном изображен фронтально, смотрящим строго перед собой, лицо детально проработано, словно иконописный образ. Перед ним – раскрытое «дело». Предельно реалистично передано напряжение и внутренний психологизм происходящего. Интерьер решен в переходных тонах, от красновато-оранжевого до светлой охры; кроваво-красный цвет скатерти вступает в диалог с почти одинаковыми зеленовато-коричневыми одеждами судей. Все крупные плоскости – стены, стол, подиум – написаны горизонтальными широкими мазками, что придает относительно небольшому произведению монументальный характер.

Свой замысел художник не только идеально выстроил, но и аналитически рассчитал: проекция обвиняемого находится напротив судьи. Она вынесена художником за пределы картины. Обвиняемый – тот, кто в данный момент смотрит на нее. В этом смысл и оригинальность художественного решения произведения.

Картина интересна и возможностью двойного прочтения. С одной стороны – точно передана атмосфера страха, опасности, обезличивания, свойственная времени репрессий. С другой – известно, что написанная в разгар борьбы с «врагами народа» работа не задумывалась с позиции обличения режима. Никритин проявляет интуицию ясновидящего. Лаконичными художественными приемами он поднимает образ общественного суда как такового до уровня символа. Сменяются эпохи, и работа приобретает вневременное звучание.

Процесс работы над картиной «Суд народа» был очень кропотливым. Художник создал около десятка графических и живописных эскизов, и везде его излюбленный прием – недосказанность. В 1935 году собрание «Всекохудожника» жестко осудило позицию Никритина, его творчество подверглось острой критике. Так сюжет картины оказался еще и пророческим.

Художественное видение Никритина уникально и не имеет аналогов в советской живописи. В этом шедевре наиболее полно раскрылась философия творческого метода художника.