Натюрморт. Камелия

Натюрморт был для художников «Бубнового валета» не просто любимым жанром – исследователи находили, что некий «натюрмортный» подход к модели они использовали и в портретах, и в пейзажах, выстраивая композицию так, будто создавали постановку для натюрморта. В творчестве Машкова начиная с первой половины 1910-х годов натюрморт стал занимать важнейшее место. Созданные им композиции уникальны по своей гармоничности. Он полностью следовал логике жанра, с одной стороны, требующей специального «сочинения» предметной группы, с другой – оставляющей определенную свободу фантазии автора.

По воспоминаниям одного из учеников Машкова, краски, которыми писал мастер, в большинстве случаев были приготовлены им собственноручно: «Краску он любил во всем разнообразии краплаков, прозрачных и нежно-розовых, чистейших кадмиев, синейших ультрамаринов, изумительных “веронезов”, золотистых и прозрачных охр, слоновой кости, сияющих белил, с тихим шипением выползающих на полированную поверхность огромной ореховой палитры». Все это драгоценное красочное богатство насыщает его лучшие натюрморты великолепным, особым, только Машкову присущим колоритом. Натюрморты Ильи Машкова стали, по словам одного из авторитетнейших исследователей русского искусства начала ХХ века Г.Г. Поспелова, «наивысшим достижением, абсолютной вершиной приподнятой живописности московской школы», воплотив в себе всю ее силу и красочность. Не случайно в числе первых картин Машкова, приобретенных Советом галереи в 1915 году, были два натюрморта – «Тыква» (1914, инв. 3856) и «Камелия».

Куст камелии с жесткими, как бы металлическими, листьями и резкими узорчатыми очертаниями, с распустившимися цветками и белыми бутонами располагается на вибрирующей поверхности серо-голубого фона. Так же узорчаты и одновременно весомо материальны крендель, разноцветные фрукты на белой тарелке и нагроможденные в вазе пирожные.