Классик московского концептуализма Эдуард Гороховский прошел длинный творческий путь, прежде чем разработал идейные принципы и узнаваемую стилистику собственного искусства. Закончив архитектурный факультет Одесского инженерно-строительного института, по распределению в 1954 году он попал в Новосибирск. По воспоминаниям художника, ему, как архитектору, доверили крайне скучную работу – привязывать к местности сельскохозяйственные объекты. Поэтому спустя два года он переключился на графику и стал плодотворно сотрудничать с Новосибирским книжным издательством, за 20 лет оформив более 120 книг.
Во время творческих командировок в Москву в начале 1970-х годов Гороховский сблизился с группой художников-концептуалистов, позже названной «Сретенский бульвар», куда входили И. Кабаков, Э. Булатов, О. Васильев, В. Янкилевский, В. Пивоваров, И. Чуйков и другие.
继续阅读
Переехав в столицу в 1974 году, мастер приступил к активной творческой работе. Он экспериментировал со стилистикой, композицией, материалами и техникой, сосредоточивал внимание на оптическом и оптико-механическом началах, то есть на фотографии. Придерживаясь аналитического подхода, выступая наблюдателем, Гороховский размышлял над проблемами отношения художника и общества, личности и истории, документального и воображаемого в контексте современного исторического процесса.
За основу живописного изображения он взял старую студийную фотографию. Она картинна по своему построению – упорядоченные планы, фиксированный центр композиции, глубина кадра, монохромный бежево-серый колорит. Имитируя эффект сепии разнонаправленными сухими мазками, работая с пятном, линией, светом и тенью, художник создает одновременно копию и оригинал, наделяя полотно новым содержанием и смысловыми акцентами. Конкретных людей с фотографии он деперсонализирует, скрадывая детали в лицах, фигурах, обстановке, создавая универсальный образ человека и эпохи. Архивное фото, по замыслу автора, служит эталоном устойчивости и надежности мироустройства, суть которого заложена в самом названии полотна. В мае 1941 года еще никто не подозревал, какая катастрофа ждет страну и ее жителей всего через месяц.
Художник не любил вспоминать военные годы, связанные с эвакуацией его семьи и холодным приемом обездоленных людей на новых местах, хотя эта тема не раз возникала в творчестве мастера. Трагедия времени отражается на холсте в виде записей, надписей, автографов, дат, штемпелей, утрат, царапин, имитации загрязнений и размывов. Разрыв связей между прошлым и настоящим, непреодолимая дистанция между изображенными и зрителем открывает пространство созерцания, наполненного собственной событийностью и драматизмом.
