Wales 51

1950–1953

Разочарование в Америке и недолгий переезд в Париж

Поначалу оптимистично смотревший на американское общество, Фрэнк быстро меняет взгляд, столкнувшись с темпом жизни и, как ему казалось, культом денег: Америка предстаёт ему часто мрачным и одиноким местом, а недовольство контролем редакторов над его работами окрашивает этот опыт. Он продолжает путешествовать и ненадолго переселяет семью в Париж.

1953

Возвращение в Нью-Йорк и «Нью-Йоркская школа»

Возвращается в Нью-Йорк и работает фрилансером-фотожурналистом для «McCall’s», «Vogue» и «Fortune». Общаясь с Солом Лейтером и Дианой Арбус, помогает сложиться тому, что Джейн Ливингстон назвала Нью-Йоркской школой фотографов 1940–1950-х годов.

26 мая 1953 – 23 августа 1953

Выставка: Postwar European Photography

1955

Семь снимков на выставке «Семья человеческая»

Эдвард Стайхен включает семь его фотографий — гораздо больше, чем у большинства участников, — в гастролирующую по миру выставку MoMA «Семья человеческая», которую увидят девять миллионов зрителей. Среди снимков — женщина, целующая запелёнатого младенца, согбенная старуха из Перу, шахтёр со слезящимися глазами из Уэльса и шестеро смеющихся женщин в витрине закусочной White Tower в Нью-Йорке.

1955–1957

По Америке со стипендией Гуггенхайма

Вдохновлённый «Fabrik» Якоба Туггенера, «The English at Home» Билла Брандта и «American Photographs» Уокера Эванса и по рекомендации Эванса, Алексея Бродовича, Александра Либермана, Эдварда Стайхена и Мейера Шапиро, получает в 1955 году стипендию Гуггенхайма, чтобы проехать по США и снять все слои общества — от Детройта и Дирборна до Саванны, Майами-Бич и Сент-Питерсберга, Нового Орлеана, Хьюстона, Лос-Анджелеса, Рино, Солт-Лейк-Сити, Бьютта и Чикаго. За два года поездок, часть которых он проводит с семьёй, делает 28 тысяч снимков; для «Американцев» отбирает 83.

1955–1957

Арест в Арканзасе

В небольшом городке Арканзаса его задерживают и сажают в тюрьму: полицейский узнаёт, что он еврей, по письму Фонда Гуггенхайма, а шериф говорит, что нужно найти кого-то, кто говорит на идиш. Фрэнк вспоминал, что было страшно и никто не знал, где он; в другом месте на Юге шериф дал ему «час, чтобы убраться из города», и эти случаи, возможно, добавили мрачности взгляду на Америку в его работах.