Сирень

Существует и другое мнение, которое гласит, что фиолетово-лиловое душистое марево на фоне яркой зелени листьев пробудило в воображении художника ускользающий и как будто растворяющийся в кустах сирени образ юной нимфы Сиринги, убегающей от влюбленного в нее Пана. Речной бог для спасения нимфы превратил ее в куст благоухающей сирени. Неутешный Пан услышал в шелесте ветвей прощальную песнь прекрасной девы и сделал из них сирингу, в русском переводе с древнегреческого - свирель. Год назад Врубель написал в Хотылёво, орловском имении Тенишевых, где он гостил с Надеждой Ивановной, картину «Пан» (1899). На ней устрашающий хозяин лесов с пронзительно печальным и добрым выражением ярко синих глаз изображен с неизменной свирелью. Теперь же бурно цветущая сирень на хуторе Ге снова напомнила художнику греческий миф о Пане и Сиринге.

Иное мнение о персонаже в картине возникает при внимательном прочтении письма Врубеля к Владимиру фон Мекку от 22 июля 1900 года. В нем художник сообщает: «Пишу 2 сюжета: “К ночи” и одну “Ночь”». По-видимому, под «Ночью» подразумевается картина «Сирень», в которой как раз передано ощущение пряного аромата сирени в прозрачных сумерках летней лунной ночи. Логика размышлений приводит к «расшифровке» образа, запечатленного на картине. Это – Никта, богиня ночи в греческой мифологии. Экстатический образ, персонифицирующий ночную темноту. Известны изображения Никты в мировом искусстве – всегда в черном покрывале или длинной черной накидке, прикрепленной к волосам. Так и в картине Врубеля, где Никта выступает душой этого фантастического пейзажа.

Широкой, быстрой и точной кистью воссозданы гроздья сирени. Составляющие их звездочки цветков образуют орнаментальную вязь на фоне затененной глубины ветвей, листьев и темно-синего неба с одиноко сияющей звездой. Художник пользуется мастихином помимо кистей, придавая формам соцветий особую «граненость», схожую с кристаллами сверкающих драгоценных камней. Сложность и разнообразие примененной Врубелем техники позволяет передать нежность цветов, переливающихся при свете луны разнообразными оттенками лилового, голубого, фиолетово-синего. Гроздья пребывают в постоянном движении, сравнимом с ритмом музыкального произведения.

Выражение «громадного личного мира» Врубеля посредством пейзажа, пропущенного сквозь призму его души, мифотворчество мастера в трактовке природы полностью отвечало исканиям художников эпохи символизма.