
Константин Алексеевич Коровин1861–1939Можно ли лицезреть?
Москва, Россия
Хозяин известен. Выставлена ли она сейчас, музей не сообщает, а гадать мы не обучены.
Натюрморт – излюбленный жанр Константина Коровина, художника, дерзнувшего одним из первых среди русских живописцев писать картины ради красоты, ради «чистой живописи». Он говорил, что живопись, «как музыка, как стих поэта, всегда должна вызывать в зрителе наслаждение», и считал созерцание красоты через живопись сутью самой живописи. Жанр натюрморта позволял художнику в полной мере утвердить свое кредо, показать зрителю одухотворенную красоту мира простых вещей и неповторимую прелесть каждого мгновения жизни.
К популярному в европейском искусстве типу «рыбного натюрморта» Коровин обращался не раз. Артистично и свободно варьируя любимый мотив, он всегда сохранял живость впечатления от натуры. Свободно и легко, ритмичными и безупречно точными движениями кисти он размещает на холсте самый традиционный рыбацкий набор: корзину, круглую бутыль зеленого стекла, красный рыболовный кружок, лук и свой недавний улов. Плавные контуры всех предметов натюрморта, многократно повторяясь, создают ритмическое единство композиции.
Ее цветовым центром на фоне общей сдержанной, охристо-серебристой гаммы становится ярко-алый цвет кружка – непременный «горящий» акцент, характерный колористический прием Коровина, с помощью которого мастеру блестяще удавалось «оживлять» свои холсты. Усиливая подобным контрастом декоративное звучание красок, он делал живопись эмоционально насыщенной и предельно выразительной. Сочными красными мазками так же ярко выделены плавники окуней, а контрастным зеленым цветом – бутылочное стекло и перья лука. Мягкий свет, освещающий пространство натюрморта, дробится в стекле бутыли, играет бликами на металлической поверхности блюда и на радужной чешуе рыб. При сопоставлении разных по фактуре предметов Коровин с изумительным мастерством выявляет их живописное единство, заставляя зрителя вместе с ним любоваться гармонией цветовых сочетаний.
Художник – страстный и умелый рыболов – вспоминал, что на рыбалку отправлялись целым обозом, а на отдельной телеге ехали холсты и краски. В реке, где водились «гладкие лини», «огромные пудовые щуки» и «золотые язи», он раз поймал большого карпа «красивого цвета с желто-светлыми глазами» и его «золотая чешуя перемешивалась с серебряными и перламутровыми бляхами», черного окуня «с белыми глазами и красными, как кровь, плавниками». В щедром, красочном богатстве запечатленного на холсте улова узнаются рыбы, о которых столь живописно и ярко рассказал Коровин.
Третьяковская галерея
1881–1923
Место работы: Москва
1910–1917
Дача «Саламбо» в Гурзуфе
В 1910–1917 годах Коровин подолгу живёт и много работает на гурзуфской даче, построенной по его проекту на месте бывшей харчевни; он назвал её «Саламбо» в память об удачной работе над декорациями к балету Аренса «Саламбо». Здесь бывали Репин, Суриков, Горький, Куприн, Мамин-Сибиряк, Шаляпин; после революции 1917 года Коровин в Гурзуф больше не приезжал.
1910–1922
Главный декоратор и художник московских театров
Коровин становится главным декоратором и художником московских театров — эту должность он занимает с 1910 по 1922 год.
1914–1918
Консультант по маскировке при штабе армии
Во время Первой мировой войны Коровин работает консультантом по маскировке при штабе одной из русских армий и нередко бывает на передовой.
после 1917
Охрана памятников и аукционы для политзаключённых
После Октябрьской революции Коровин активно занимается сохранением памятников искусства, устраивает аукционы и выставки в пользу освобождённых политзаключённых и продолжает сотрудничать с театрами.
1918–1920
Вагнер и «Щелкунчик» после революции
Продолжая работать в театре, Коровин оформляет «Валькирию» и «Зигфрида» Рихарда Вагнера и «Щелкунчика» Петра Чайковского.