
Михаил Александрович Врубель1856–1910Можно ли лицезреть?
Москва, Россия
Хозяин известен. Выставлена ли она сейчас, музей не сообщает, а гадать мы не обучены.
Тема цветов – особая в творчестве Михаила Врубеля. Внимательное изучение природы было для него равным по значимости урокам ренессансных мастеров. Соединение натурных штудий и знание живописных приемов великих предшественников давало Врубелю возможность найти свой собственный художественный почерк, понять природу своей творческой индивидуальности. Вот что он писал сестре А.А. Врубель осенью 1883 года: «Когда я начинал занятия у Чистякова, мне страсть понравились основные его положения, потому что они были не что иное, как формула моего живого отношения к природе, какое мне вложено. Это очень недавний вывод. Раньше же я думал, или лучше разные детали техники заставляли меня думать, что мой взгляд в основе расходится с требованием серьезной школы. Само собой, что усвоение этих деталей помирит меня со школой, было выводом отсюда; и вот принялся за них как за сущность.
Тут началась схематизация природы, которая так возмущает реальное чувство, так гнетет его, что, не отдавая даже себе отчета в причине или просто заблуждаясь в его отыскании, чувствуешь себя страшно не по себе и в вечной необходимости принуждать себя к работе, что, как известно, отнимает половину в ее качестве. Очень было тяжело. Но достижение этой цели никогда не выкупило бы огромности потери: наивного, индивидуального взгляда – вся сила и источник наслаждений художника». Именно рисунки цветов стали для Врубеля школой поисков новых форм в искусстве, а для многих художников – современников мастера, такая постановка задач сама по себе была откровением.
Третьяковская галерея
начало 1880-х
Дружба с Валентином Серовым
В Академии Врубель сблизился с Валентином Серовым: несмотря на десятилетнюю разницу в возрасте, их связывало многое — вплоть до самого глубинного уровня. За годы у Чистякова изменился и сам Врубель: декоративный дендизм уступил место аскезе, о чём он с гордостью писал сестре.
1884
Приезд в Киев
Своё появление в Киеве Врубель обставил по-своему: студент рисовальной школы Л. Ковальский запомнил белокурого молодого человека в чёрном бархатном костюме, чулках и коротких панталонах — «молодой венецианец с картины Тинторетто или Тициана». За лето он заработал 650 рублей, в том числе в Софийском соборе, где написал трёх ангелов в барабане купола, и совершенно оставил мысль доучиться в Академии.
весна 1884
Влюблённость в Эмилию Прахову
27-летний художник пережил бурную влюблённость в жену своего покровителя Эмилию Львовну Прахову и дал её лицо Богоматери на иконе «Богоматерь с младенцем». Романа быть не могло, а после переезда Врубеля на дачу Праховых его романтический культ стал раздражать обоих супругов.
1884–1885
Командировка в Венецию
Выходом из неловкого положения стала командировка в Равенну и Венецию для изучения позднеримского и византийского искусства; спутник Врубеля, художник Самуил Гайдук, два дня прождал его в Венеции, пока тот «загулял» в Вене. В зимней Венеции они сняли студию на виа Сан-Маурицио, и Врубеля увлекли мозаики Сан-Марко и Торчелло и мастера раннего Возрождения — Карпаччо, Чима да Конельяно, Беллини.
1884–1885
Знакомство с Менделеевым
В Венеции Врубель случайно познакомился с Дмитрием Менделеевым, женатым на одной из учениц Чистякова: они обсуждали сохранность живописи во влажном климате и спорили о преимуществах письма маслом по цинку. Но краска на цинковых досках, присланных для икон из Киева, у Врубеля долго не держалась, и к апрелю он мечтал лишь вернуться в Россию.
лето 1885
Одесса: впервые говорит Серову о «Демоне»
В конце июня Врубель уехал в Одессу к скульптору Борису Эдуардсу, с которым когда-то посещал рисовальную школу: тот вместе с Кириаком Костанди пытался реформировать Одесскую художественную школу, поселил Врубеля у себя и уговаривал остаться навсегда. Приехавшему летом Валентину Серову Врубель впервые рассказал о замысле «Демона», а в письмах родным упоминал уже целую тетралогию.