Михаил Александрович Врубель1856–1910Пророк
Можно ли лицезреть?
Неизвестно: музей хранит молчание
Третьяковская галерея
Москва, Россия
Хозяин известен. Выставлена ли она сейчас, музей не сообщает, а гадать мы не обучены.
- В этом положении с
- Источник
- Данные самого музея
О картине
Долгий путь постижения Врубелем темы Пророка начался для него с иллюстрирования одноименного стихотворения А.С. Пушкина. Иллюстрация к пушкинскому «Пророку» предназначалась для юбилейного издания сочинений поэта, столетие со дня рождения которого должно было торжественно праздноваться в России в 1899 году. Поэтические образы Пророка и явившегося ему божественного вестника – шестикрылого Серафима – переосмысливались художником-символистом на протяжении многих лет и претерпевали значительные метаморфозы.
Читать дальше
Живописное полотно «Пророк» появилось раньше, чем одноименная иллюстрация (1899, Третьяковская галерея). Выполненное художником в графической технике, оно повторяет первоначальный вариант картины, где Пророк и Серафим были изображены в рост. Художник В.Д. Милиоти, посетивший зимой 1899 года мастерскую Врубеля на Пречистенке, вспоминал «прислоненный к стене высокой комнаты овальный сверху огромный холст с пушкинским Пророком». Там же он видел и «другие картины, зарисованные с двух сторон, причем часто с перерезанной пополам композицией на обороте. Врубель не стеснялся со своими вещами, богатство его фантазии торопило его от одной вещи к другой, щедрой рукой сыпал он сокровища, чтобы бросить их и перейти к новым». Именно так и поступил художник, разрезав пополам первоначальную композицию «Пророка». В своем нынешнем виде картина «Пророк» – верхняя часть написанного в 1898 году живописного полотна, которое и видел В.Д. Милиоти. Нижняя его часть также сохранилась и позднее была использована Врубелем для портрета жены («Дама в лиловом», 1904–1905, Государственный Русский музей).
Монументальный характер живописи, ее декоративность, широкий динамичный мазок как бы выталкивают изображение за пределы уменьшенного холста. Создавая фантастические образы, художник стремился преобразить материальную живописную поверхность в дивный орнамент, который столь органично стал фоном для портрета.
Разные интерпретации образов Пророка и Серафима появлялись в произведениях Врубеля до конца его творческой жизни, символически переплетаясь с его собственной судьбой художника-пророка, призванного «жечь сердца людей».
Третьяковская галерея
Сведения
- Инвентарный номер
- 1460
В каталоге
Источники
- Третьяковская галерея: открытые данные самого музея · получено 6 дней назад
- Изображение: Третьяковская галерея — © Третьяковская галерея
А тем временем в жизни художника
Вся жизнь целикомначало 1896
Встреча с Надеждой Забелой
В Петербурге Врубель заменил заболевшего Коровина как художник постановки оперы Гумпердинка «Гензель и Гретель», которую финансировал Мамонтов, и на репетиции впервые услышал, а затем увидел исполнительницу Гретель — Надежду Забелу. Подбежав к ней в перерыве с возгласом «Прелестный голос!», он сделал предложение едва ли не в день знакомства, а сестре потом говорил, что в случае отказа немедленно покончил бы с собой.
22 мая 1896
Нижегородские панно отвергнуты Академией
Мамонтов добился для Врубеля заказа на два огромных панно для художественного отдела Всероссийской выставки — «Микулу Селяниновича» и «Принцессу Грёзу», сто квадратных метров за три месяца. Но академик А. Н. Бенуа, в чьём ведении был павильон, потребовал эскизы, в Петербург ушла телеграмма «Панно Врубеля чудовищны, необходимо убрать», комиссия Академии сочла их показ невозможным, и 22 мая работы вынесли из павильона.
июль 1896
Павильон Мамонтова для «забракованных» панно
Мамонтов выкупил оба панно за 5000 рублей: «Микулу» дописали Поленов и Коровин, «Принцессу Грёзу» Врубель заканчивал в сарае абрамцевского Гончарного завода, и к визиту императорской четы 15–17 июля холсты показали в специально построенном павильоне с вывеской «Выставка декоративных панно художника М. А. Врубеля, забракованных жюри Императорской Академии художеств» — пять последних слов вскоре пришлось закрасить. Началась газетная полемика: Н. Г. Гарин-Михайловский впервые взвешенно разобрал творчество Врубеля, а Максим Горький в пяти статьях высмеивал его панно.
28 июля 1896
Венчание с Надеждой Забелой в Женеве
Знакомство с родными Забелы прошло неудачно — смущала разница в возрасте (ему 40, ей 28), да и сама невеста знала, что Врубель пьёт и сорит деньгами, — но 28 июля молодые обвенчались в Крестовоздвиженском соборе Женевы. Медовый месяц прошёл в пансионе в Люцерне, где Врубель продолжал работать над панно для готического кабинета А. В. Морозова: к венчанию он остался буквально без копейки и от вокзала шёл к невесте пешком.
лето 1898
Первые симптомы болезни
Летом на Украине у Врубеля проявились первые симптомы будущего недуга: мигрени усилились настолько, что он принимал фенацетин в огромных количествах — по словам свояченицы, до 25 гран и более. Появилась и прежде не свойственная ему раздражительность, особенно если кто-то не соглашался с его мнением о произведении искусства.
январь 1898
«Утро» на выставке Дягилева
В Петербурге Илья Репин посоветовал Врубелю не уничтожать отвергнутое заказчиком панно «Утро», а показать его на какой-нибудь выставке. Так полотно попало на организованную Сергеем Дягилевым выставку русских и финляндских художников в музее училища Штиглица.
