Портрет графа Я.Е. Сиверса

Став одним из ближайших советников императрицы в деле внутренних преобразований, он принял деятельное участие в разработке Губернской реформы 1775 года. Кроме бурной преобразовательной деятельности, Сиверс оставил добрую по себе память своим гуманным отношением к населению. В одном из писем императрице он писал, что «самый сладкий долг честного человека – долг делать добро людям».

В силу своей деятельности Сиверс мало времени мог посвящать близкому общению с художниками, но явно не был равнодушен к изобразительным искусствам. В юности, когда он служил секретарем при русском посольстве в Лондоне, он близко подружился с Д. Людерсом, известным живописцем, работавшим потом в России.

В 1779 году, когда Сиверс позировал Левицкому, граф переживал не лучшие времена. Годом ранее в результате громкого скандала распался его семейный союз. Супруга, привыкшая к придворному столичному обществу, не выдержала бесконечных разъездов мужа по самым глухим уголкам губернии. Карьера его также клонилась к закату. Несмотря на жизненные невзгоды, Сиверс на портрете производит впечатление спокойного и уравновешенного, хотя и несколько утомленного немолодого мужчины.

Несмотря на достаточно большой формат и композицию, характерную для полупарадных портретов, изображение Сиверса носит скорее камерный характер. Четкие контуры фигуры, написанной с предельной пластической выразительностью, выступают из глубины абстрактного темного фона. Левицкий намеренно выбирает максимально лаконичную композицию, полностью отказываясь от каких бы то ни было атрибутов, чтобы сосредоточить все внимание на личных качествах модели. Дабы подчеркнуть частный характер изображения, художник не обозначил даже знаки ордена Св. Александра Невского, пожалованного Сиверсу в 1775 году, за четыре года до написания портрета. Близкий образный строй можно наблюдать в портрете священника (ГТГ), созданном Левицким в том же 1779.

Выбор частного характера изображения мог быть продиктован пожеланиями самой модели. Устав от придворных интриг, болезней, скандалов, Сиверс уже тогда мечтал об уединенной жизни в поместье отца Бауэнхоф, где мог бы посвятить себя воспитанию двух своих дочерей. Прошение об отставке его было подписано в 1781 году. Более десяти лет он жил в поместье, прежде чем вновь вернулся на службу, но уже ненадолго.