
Константин Алексеевич Коровин1861–1939Можно ли лицезреть?
Москва, Россия
Владелец известен, а выставлена ли она сейчас — неизвестно.
В обширном творческом наследии Константина Коровина ночные образы французской столицы – парижские ноктюрны – занимают особое место. Его, как и французских импрессионистов, наиболее интересовала передача в городском пейзаже оптических эффектов ночного освещения – разноцветных огней реклам и витрин, теплого света окон и зажженных фонарей.
Впервые побывав в Париже в начале 1890-х годов, художник, как замечал его современник Александр Бенуа, навеки и «как-то особенно страстно» полюбил этот город. По его словам, «Париж действовал на него возбуждающим, электризующим образом...»
Наблюдая жизнь ночного города из окон или с балкона, Коровин использовал эту точку зрения как композиционный прием. Освещенная фонарями улица, пересекая холст по диагонали, уходит вдаль. Обрамляющие ее темные силуэты деревьев и зданий контрастируют с красочными вспышками многоцветных огней. Остро и глубоко прочувствовав красоту этого города, виртуозно используя эффекты разнообразного освещения, художник преподнес русскому зрителю атмосферу яркой, пестрой праздничности, показал жизнь бульваров и ресторанов, фантастические огни и обаяние парижских ночей с зажженными фонарями, теплым светом окон соседних домов.
Образы ночного города, похожие на миражи городские пейзажи принесли их автору славу не только в России, но и за ее пределами. Под впечатлением работ, представленных на парижской выставке Коровина в 1932 году, французский критик писал: «Ночные улицы Парижа казались заданием почти невыполнимым, и вот, посредством мелькающих изумительных пятен света, брошенных с чудесной легкостью или распластанных шпателем, живописец, как бы играючи, взял то, чего желал». Увлечение французским искусством, бесспорно, повлияло на коровинскую живописную манеру, но, по меткому замечанию кн. С.А. Щербатова, коллекционера и тонкого знатока искусства, «французское вино вливалось в русский сосуд».
Третьяковская галерея
1881–1923
Место работы: Москва
1910–1917
Дача «Саламбо» в Гурзуфе
В 1910–1917 годах Коровин подолгу живёт и много работает на гурзуфской даче, построенной по его проекту на месте бывшей харчевни; он назвал её «Саламбо» в память об удачной работе над декорациями к балету Аренса «Саламбо». Здесь бывали Репин, Суриков, Горький, Куприн, Мамин-Сибиряк, Шаляпин; после революции 1917 года Коровин в Гурзуф больше не приезжал.
1910–1922
Главный декоратор и художник московских театров
Коровин становится главным декоратором и художником московских театров — эту должность он занимает с 1910 по 1922 год.
1913
Сын Алексей попадает под трамвай
Сын Коровина Алексей попадает под трамвай и лишается стопы (по другим данным, ему ампутировали обе стопы). После этого несчастья художник надолго уезжает в Гурзуф.
1914–1918
Консультант по маскировке при штабе армии
Во время Первой мировой войны Коровин работает консультантом по маскировке при штабе одной из русских армий и нередко бывает на передовой.