No. 16 (Red, Brown, and Black)

1949–1956

Большие вертикальные холсты: быть «внутри» картины

Семь лет Ротко писал маслом только крупные холсты вертикального формата, чтобы зритель чувствовал себя «окутанным» картиной. Критикам это казалось попыткой возместить недостаток содержания; он отвечал, что пишет большие вещи ради близости, и советовал смотреть с расстояния около 45 сантиметров.

1950-е

Поэт Стэнли Кьюнитц

Критик Доре Эштон считала знакомство Ротко с поэтом Стэнли Кьюнитцем важной связью этих лет: разговоры художника и поэта питали замысел Ротко. Кьюнитц видел в нём шамана, находящего магическую формулу.

ноябрь 1958

Лекция в Институте Пратта: «рецепт» картины

В ноябре 1958 года в Институте Пратта Ротко неожиданно заговорил об искусстве как ремесле и назвал «ингредиенты» картины: предчувствие смерти, чувственность, напряжение, ирония, остроумие и игра, мимолётность — и десять процентов надежды, чтобы трагедию было легче вынести.

после июня 1959

Отказ от «Четырёх сезонов»: возвращает аванс

Вернувшись в Нью-Йорк, Ротко увидел почти готовый ресторан, счёл его атмосферу претенциозной и неподходящей для своих картин, отказался продолжать и вернул аванс компании Seagram. Картины он хранил у себя до 1968 года; позже серию разделили между Тейт, музеем Кавамура в Японии и Национальной галереей искусства в Вашингтоне.

июнь 1959

Европа: Лауренциана, Помпеи, Тёрнер

В июне 1959 года Ротко с семьёй отправился в Европу: Рим, Флоренция, Венеция, Помпеи, затем Париж, Брюссель, Антверпен, Амстердам и Лондон, где изучал акварели Тёрнера. На пароходе он признался журналисту Джону Фишеру, что хочет, чтобы его росписи испортили аппетит каждому, кто будет есть в этом зале, а во Флоренции в вестибюле Лауренцианской библиотеки Микеланджело нашёл искомое чувство запертой комнаты.

11 июля 1959 – 11 октября 1959

Выставка: Documenta 2