Нищие в Самарканде

Пытливый взгляд Верещагина заметил на улице местных жителей, которых он принял за обычных нищих, просящих милостыню. Они расположились вдоль высокой стены в пять ярусов, сложенной из блоков прессованной глины пахса. Не углубляясь в религиозные тонкости Востока, художник верно запечатлел увиденное, четко зафиксировал все детали одеяния и атрибутику персонажей, облик которых выдавал среднеазиатских дервишей. Это странствующие мистики-суфии, которые отреклись от мирских благ во имя Бога. Они жили подаянием, аскезой закаляли тело, занимались духовными практиками, развивали волю и собирали «мудрость, рассыпанную по всему миру».

Резкие длинные тени и ослепительное солнечное освещение передают атмосферу полуденного зноя. Несмотря на это, дервиши одеты в теплые стеганые халаты, их головы покрыты чалмой или тюбетейкой, на ногах – высокие кожаные ичиги. Изображенный на первом плане дервиш стоит с отрешенным видом, погруженный в молитву, в традиционном халате с орнаментом икат и меховой шапке поверх яркого красного платка. В руках он держит калабаш – сосуд из высохшей тыквы-горлянки, в котором хранили кумыс, айран или родниковую воду. Верещагин написал посох у каждого дервиша как непременный атрибут, символизирующий земной и духовный путь суфия-странника.

Живописная «виртуозность письма», которую отмечал П.М. Третьяков, в сочетании с передачей ценных этнографических подробностей выделяет подобные этюды Верещагина в особенный ряд произведений на тему Востока.