Андре КертесСША, 1894–1985Mondrian's Glasses and Pipe
Можно ли лицезреть?
Сейчас не принимает
Чикагский институт искусств
Чикаго, США
Числится в собрании, но в залах её сейчас нет.
- Проверено
- В этом положении с
- Источник
- Музей
О работе
Словами музея — на английском
Hungarian-born André Kertész had been living in Paris for less than a year when he visited the studio of the Dutch painter Piet Mondrian. Mondrian’s Eyeglasses and Pipe is one of a group of beautiful still lifes that the photographer took that day. Within the austere clarity of these simple geometric forms—common manufactured items that Mondrian used daily—Kertész captured the essence of this master of abstraction, both his aspirations to order and his slight and human divergences from it. The insistent angularity of the stark white table is offset by the sculptural curves of the glasses, bowl, and pipe, curves that were rigorously excluded from Mondrian’s art. Throughout Kertész’s long career, he sought the revelation of the found still life, of an abstract or resonating image discovered in an elliptical view.
Читать дальше
His signature practice of snaring and fixing these lyrical perceptions was facilitated by his later use of light, portable handheld cameras that enabled him to remain mobile and agile even when making still lifes. Kertész’s work significantly influenced that of his contemporaries Brassaï and Henri Cartier-Bresson.
Чикагский институт искусствCC BY 4.0
Сведения
- Инвентарный номер
- 1975.1137
Что изображено
В каталоге
Источники
- Чикагский институт искусств
- Изображение: Чикагский институт искусств — © автор или правообладатель
А тем временем в жизни художника
Вся жизнь целиком26 июня 1925
Снимок на обложке «Érdekes Újság»
Венгерский новостной журнал «Érdekes Újság» ставит его фотографию на обложку, и это приносит ему широкую известность; к тому времени он твёрдо решил снимать парижские виды и вступить в художественную жизнь Парижа.
сентябрь 1925
Переезжает в Париж вопреки воле семьи
Он уезжает в Париж — тогдашнюю художественную столицу мира — вопреки воле семьи, оставляя мать, неофициальную невесту Элизабет, обоих братьев и дядю Хоффмана, который вскоре умирает; Йенё позднее эмигрирует в Аргентину. Вскоре после приезда он меняет имя Андор на Андре и сохранит его до конца жизни; сначала берёт заказы у нескольких европейских журналов — в Германии, Франции, Италии и Британии, — а затем работает для «VU», первого французского иллюстрированного журнала.
1925–1936
Круг венгерских эмигрантов и портреты друзей
В Париже он оказывается среди множества венгерских художников-эмигрантов — Франсуа Коллара, Роберта Капы, Эмерика Фехера, Брассаи, Юлии Батори, — а также рядом с Маном Рэем, Жерменой Круль и Люсьеном Эгнером и сближается с дадаистами; у друзей-скульпторов его увлекает кубизм. Он снимает портреты Пита Мондриана, Марка Шагала, писательницы Колетт и режиссёра Сергея Эйзенштейна.
1927
Первая персональная выставка в «Au Sacre du Printemps»
Ян Сливинский показывает 30 его фотографий в галерее «Au Sacre du Printemps» — Кертес становится первым фотографом, которому устроили персональную выставку. Поль Дерме называет его на ней «братом-провидцем» и «братом — зрячим глазом», намекая на средневековый монастырь, где все монахи слепы, кроме одного; Кертес сближается с растущим движением дада.
конец 1920-х
Тайный брак с Рози Кляйн (Роги Андре)
Он тайно женится на французском фотографе-портретисте Розе Кляйн, выступавшей под именем Роги Андре; брак оказывается недолгим, и Кертес никогда о нём не говорил.
1928
Переходит на Leica
Он меняет стеклянные пластинки на Leica; этот период — один из самых плодотворных: он снимает ежедневно, деля время между журнальными заказами конца 1920-х и личными работами.
