Midas, Transmuting All, Into Paper

1790-е

Консервативная позиция в годы Французской революции

Во время Французской революции он занимает консервативную позицию и выпускает карикатуру за карикатурой, высмеивая французов и Наполеона (обычно в образе якобинца) и прославляя Джона Буля; часть листов печатает «Anti-Jacobin Review». Горячим сторонником вигов или тори его, впрочем, считать нельзя: он высмеивал представителей всего политического спектра.

1792–1810

Жизнь под одной крышей с издательницей Ханной Хамфри

Всё время своей славы Гилрей живёт с мисс (часто говорили «миссис») Ханной Хамфри — своей издательницей и торговкой гравюрами, чей магазин последовательно находился на Стрэнде, 227, на Нью-Бонд-стрит, на Олд-Бонд-стрит и, наконец, на Сент-Джеймс-стрит; его листы выставлены в её витрине, где их разглядывают толпы. Считается, что он не раз думал жениться на ней и однажды по дороге в церковь сказал, что это глупая затея: они и так прекрасно живут вместе, и лучше оставить всё как есть; доказательств для сплетен о них нет.

1792–1810

Главные годы: политические и общественные сатиры

Основную часть офортных политических и общественных сатир он выпускает в 1792–1810 годах: мишенями становятся Георг III с королевой Шарлоттой, принц Уэльский, Фокс, Питт-младший, Берк, Наполеон, премьер-министры и генералы, а листы расходятся по Британии и Европе. Король, рассмотрев некоторые наброски, заметил, что не понимает таких карикатур, и Гилрей отомстил листом «A Connoisseur Examining a Cooper», высмеяв разом его претензии на знание искусства и скупость. Ему приписывают почти 1000 карикатур, а по мнению некоторых — до 1600–1700.

3 ноября 1798

Лорд Бейтман благодарит за осмеяние оппозиции

Лорд Бейтман пишет Гилрею, что оппозиция опущена так низко, как только можно пожелать, и что художник оказал бесконечную услугу, принизив её и сделав смешной, — свидетельство политического влияния его листов на современников. Под конец жизни, по преданию, Наполеон говорил, что карикатуры на него как на необычайно низкорослого сделали для его падения больше, чем все армии Европы.