Крестьянка

Круг тем и сюжетов, привлекавших Архипова, включал народные типы, изображение деревенской жизни и обычаев. Он начинал с небольших жанровых картин в духе Владимира Маковского, а затем, обретя самостоятельность художнического мышления, развил в своем творчестве особую лирическую интерпретацию крестьянского жанра («По реке Оке», «Келейник»). В начале 1900-х годов Архипов увлекся изображением лаконичных северных пейзажей (например, «Северная деревня»), но в 1910-х крестьянская тема опять завладела его вниманием, получив обновленное, красочное и праздничное, звучание в таких преимущественно женских образах, как исполненная в 1916 году «Крестьянка».

Их появлению предшествовали картины «В гостях (Весенний праздник)» (Государственный Русский музей, 1915) и «Гости», в которых обилие солнечного света и яркие цвета крестьянских нарядов создают атмосферу радости и веселья. Работая над полотнами, Архипов делал много этюдов с натуры и, вероятно, именно тогда решил сосредоточить свое внимание на создании портретов-типов крестьян как самостоятельных произведений.

На одном из таких ранних изображений представлена простая крестьянская женщина со смуглой кожей некрасивого, но доброжелательного лица. Фигура ее монументальна и занимает всё пространство полотна. Баба с синим узлом на коленях терпеливо позирует, кажется, специально нарядившись так, чтобы поставить перед мастером сложную колористическую задачу. Вслед за художником, словно увлеченным лишь живописными проблемами передачи красочных сочетаний, мы начинаем фиксировать внимание на костюме сидящей, разглядывать узоры пестрых ситцев и любоваться смелыми сопоставлениями красных, желтых, розовых, оранжевых, синих цветов. Нежно-розовый оттенок, которым написан обнаженный участок ее руки, контрастирует с грубым загорелым лицом, обрамленным оранжевым цветастым платком. Психологическая характеристика или детали окружающей обстановки, раскрывающие образ героини полотна, сведены к минимуму.

В отличие от малявинских «баб», в знаковых работах мастера приведенных к некому живописному «иероглифу» лихой удали и витальности, красочному фейерверку («Вихрь», «Бабы (Зеленая шаль)»), у Архипова женские образы всегда остаются реалистичными и жизнеутверждающими.

После революции художник написал целую галерею портретных типов крестьянок, близких по композиции и колористическому решению («Крестьянка», 1925; «Крестьянка», 1927).