Джулио РоманоИталия, 1499–1546Kopf einer Ziege, Brunnenwanne
Можно увидеть?
Неизвестно
Где сейчас «Kopf einer Ziege, Brunnenwanne»? Собрание: Галерея Альбертина, Вена. Неизвестно.
Вена, Австрия
Владелец известен, а выставлена ли она сейчас — неизвестно.
- Этот статус с
- Источник
- Музей
Сведения
В каталоге
Источники
- Галерея Альбертина
- Изображение: Галерея Альбертина — общественное достояние
В жизни художника
Вся жизнь целиком1520
Наследует мастерскую Рафаэля
После ранней смерти Рафаэля Джулио по завещанию учителя вместе с давним соавтором Джован Франческо Пенни унаследовал его мастерскую и заказы — с этого началась его самостоятельная деятельность. Ему поручили довести до конца начатое мастером, в том числе роспись Зала Константина в Ватикане.
1520
Отстаивает у Микеланджело заказ на Станцы
Когда Рафаэль умер, Микеланджело попытался взять на себя завершение росписей Станц Ватикана, но Джулио вместе с Перино дель Вагой удержал заказ: у них были рисунки к большей части незаконченных работ.
1521
Федерико II Гонзага зовёт его в Мантую
По рекомендации Бальдассаре Кастильоне, литератора и покровителя Рафаэля, Федерико II Гонзага пригласил Джулио в Мантую придворным живописцем. Правитель добивался его с 1522 года, особенно ценя в нём архитектора.
конец 1524
Переезд в Мантую
Закончив римские работы, Джулио в конце 1524 года согласился переехать в Мантую и остался там до конца жизни. Здесь нездешнего мастера стали звать по месту происхождения — Джулио Романо, «Римлянин» (прозвище связывают и с его славой знатока римских древностей).
1524
Скандал вокруг «Поз» по его рисункам
По одной из версий, в 1524 году Маркантонио Раймонди издал гравюры по шестнадцати эротическим рисункам Джулио; папа велел арестовать гравёра и уничтожить все оттиски, а Пьетро Аретино сочинил к каждой позе сонет и помог Раймонди выйти на свободу. Самого Джулио, по Вазари, от гнева папы Климента спас уже состоявшийся отъезд в Мантую.
1526
Назначен префектом построек Мантуи
Должность префекта строительных работ и «начальника городских улиц» отдала в его руки всю архитектуру и художественные работы двора — от росписей до причудливых затей, модных при маньеристских дворах Европы.

