Hotel Lobby, Miami Beach

1955

Семь снимков на выставке «Семья человеческая»

Эдвард Стайхен включает семь его фотографий — гораздо больше, чем у большинства участников, — в гастролирующую по миру выставку MoMA «Семья человеческая», которую увидят девять миллионов зрителей. Среди снимков — женщина, целующая запелёнатого младенца, согбенная старуха из Перу, шахтёр со слезящимися глазами из Уэльса и шестеро смеющихся женщин в витрине закусочной White Tower в Нью-Йорке.

1955–1957

По Америке со стипендией Гуггенхайма

Вдохновлённый «Fabrik» Якоба Туггенера, «The English at Home» Билла Брандта и «American Photographs» Уокера Эванса и по рекомендации Эванса, Алексея Бродовича, Александра Либермана, Эдварда Стайхена и Мейера Шапиро, получает в 1955 году стипендию Гуггенхайма, чтобы проехать по США и снять все слои общества — от Детройта и Дирборна до Саванны, Майами-Бич и Сент-Питерсберга, Нового Орлеана, Хьюстона, Лос-Анджелеса, Рино, Солт-Лейк-Сити, Бьютта и Чикаго. За два года поездок, часть которых он проводит с семьёй, делает 28 тысяч снимков; для «Американцев» отбирает 83.

1958

«Les Américains» выходит в Париже

Из-за непривычности снимков Фрэнку трудно найти американского издателя, и книга впервые выходит в Париже у Робера Дельпира в серии «Encyclopédie Essentielle» — с текстами Симоны де Бовуар, Эрскина Колдуэлла, Уильяма Фолкнера, Генри Миллера и Джона Стейнбека, которые Дельпир поместил напротив фотографий.

1959

«Американцы» в США: резкая критика

Книга наконец выходит в США у Grove Press, без текстов, но с введением Керуака, и поначалу получает много критики: журнал «Popular Photography» называет снимки бессмысленной размытостью, зерном, грязными экспозициями и «пьяными» горизонтами. Продажи тоже слабы, но имя Керуака помогает книге найти читателя, и со временем «Американцы» становятся классикой американской фотографии и искусства — работой, с которой Фрэнк связан сильнее всего.

1971

Адрес: Мабу

1974

Гибель дочери Андреа

Дочь Андреа погибает в авиакатастрофе в Тикале (Гватемала). Утрата определит многие его поздние работы, а репутация затворника, отказывающегося от большинства интервью и публичных выступлений, закрепится за ним особенно после неё.