Гарем, Кузнецов Павел Варфоломеевич, 1912

Кузнецов Павел ВарфоломеевичРоссия, 1878–1968

Гарем

1912 · Холст, масло · 80 × 97,5 см

Можно увидеть?

Неизвестно

Где сейчас «Гарем»? Собрание: Русский музей, Санкт-Петербург. Неизвестно.

Русский музей

Санкт-Петербург, Россия

Владелец известен, а выставлена ли она сейчас — неизвестно.

Этот статус с: 28 сент. 2026 г.
Источник: Музей

На карте Страница музея

О картине

Тишина и покой господствуют в картинах « Гарем » ( ЖБ-1195 ) и « Восточный мотив » (Ж-11158), видимо, из жизни аристократических слоев восточного общества. Изображающие отдыхающих женщин, они целомудренны. В мечтательных, нежно музыкальных по краскам холстах художник мифологизирует реальность, изображая некий мир гармонии, неги и покоя, мир Хафиза и Омара Хайяма. Легкие круглящиеся и прямоугольные архитектурные формы создают слегка пряный метафорический образ Востока. Владимир Круглов. Павлу Кузнецову 145 лет // Павел Варфоломеевич Кузнецов. СПб, 2023. С. 14.

1910-е были временем высшего расцвета таланта Павла Кузнецова. В 1908–1909 годах он осознал исчерпанность прежних мотивов и связанной с ними стилистики, необходимость перемещения художнического внимания из сферы подсознания к предметам более реальным и близким. Судьбоносным для него выходом из творческого кризиса было обращение к Востоку. Из года в год мастер совершает поездки в заволжские («киргизские») степи (1909–1912), затем в древние центры Туркестана — Бухару и Самарканд (1912–1913). Там он нашел идеал естественной жизни в гармонии с Землей и Космосом. Этот шаг художника современники оценивали по-разному. Абрам Эфрос писал, что Кузнецов следовал примеру Поля Гогена, уехавшего в Полинезию, и его путь на Восток лежал через Париж*.

Более логичен Анатолий Бакушинский, считавший, что обращение мастера к Востоку — это «…возврат на родину после недолгого и чисто внешнего пребывания в Вавилоне европейской цивилизации. Отсюда то положительное и драгоценное, что Кузнецову дала первобытная почва степей, великая бодрость жизнеощущения, безоблачная радость творчества, чистота и целомудренность художественных образов »**. Сам Кузнецов в письме Николаю Пунину (1933) отрицал близость к Гогену: « Живопись моя ничего общего с живописью Гогена не имеет, т. к. моя живопись построена на пластичности и пространственности »***.

Русский музей