Михаил Александрович Врубель1856–1910Гадалка
Можно ли лицезреть?
Неизвестно: музей хранит молчание
Третьяковская галерея
Москва, Россия
Хозяин известен. Выставлена ли она сейчас, музей не сообщает, а гадать мы не обучены.
- Источник
- Данные самого музея
О картине
В основу сюжета картины «Гадалка» Михаила Врубеля легли его впечатления от оперы Жоржа Бизе «Кармен», которую он впервые услышал в 1883 году и страстно увлекся ею. «Вот чудная опера: впечатление от нее и все навеянное ею будет самым видным происшествием моей артистической жизни на эту зиму... Это – эпоха в музыке», – делился художник с сестрой Анной в одном из писем.
Читать дальше
Со знаменитой оперой Врубель вновь встретился, когда приехал в 1889 году в Москву и вошел в содружество художников, окружавших промышленника и мецената Савву Мамонтова, посещал спектакли его антрепризы. Спектакль по опере Бизе «Кармен» шел здесь с декабря 1885 года. В начале 1890-х Врубель напишет две небольшие картины «Испанка в белом» и «Испанская танцовщица в красном», создаст полное страсти полотно «Испания» (1894) и, наконец, напишет картину «Гадалка». В воспоминаниях Константина Коровина, друга Врубеля, есть рассказ о том, как художник, получив гонорар за декоративное панно, закатил грандиозный пир в гостинице «Париж», где он тогда жил, пригласив всех постояльцев. Наутро после бурной ночи на незаконченном портрете Николая Мамонтова, долго позировавшего мастеру, он начал писать «Гадалку». «Не могу больше писать Ваш портрет, осточертел он мне», – сказал художник негодующему заказчику.
В доме своих друзей Кончаловских Врубель обмолвился, что портретной моделью для его картины была вовсе не цыганка, а некая обитательница той же гостиницы, сибирячка, которая его полюбила. Нетрудно заметить, что и для «Испании», и для «Гадалки» позировала одна и та же модель. Мотив гадания с выпавшим тузом пик, как и сцена в таверне в «Испании», пришли сюда точно из оперы Бизе. Об этом свидетельствуют не только воспоминания, но и в самой опере есть сцена гадания Кармен в горах в стане контрабандистов. Карты пророчат ей гибель:
«Опять, как ни раскинь, одни и те же карты.
В них смерти скорбный лик.
Нет, смерть не пощадит, будь молод или стар ты,
ничтожен иль велик!».
В картине запечатлено состояние героини с неподвижным, даже застывшим взглядом невидящих глаз человека, получившего зловещее предзнаменование и стремящегося постичь тайну уготованной участи. Но тема рока, неумолимости судьбы раскрывается в произведении не только посредством образа героини, но благодаря всей темпераментной, кажущейся даже хаотически-лихорадочной живописи картины.
В сложнейшей гармонии контрастных ударов багровых и коричнево-черных красок орнамента ковра, сталкивающихся с холодными голубыми, переходящими в сиреневые и желтые цвета каймы, возникает ощущение тайны и тревоги. Все эти краски повторяются в переливающемся светоносном колорите небрежно накинутой шали и платья гадалки, пытающейся узнать свою судьбу. Ее неподвижная фигура кажется нераздельно слитой с ковром. Прекрасный и загадочный образ цыганки, ее бледное лицо с огромными черными глазами, оттененное шапкой темных волос, представляется ускользающе-таинственным, готовым вот-вот исчезнуть в красочном вихре тонов и полутонов, тесно связанных с музыкальной стихией, поглотившей персонажей «чудной оперы».
Третьяковская галерея
Сведения
- Инвентарный номер
- 1458
В каталоге
Источники
- Третьяковская галерея: открытые данные самого музея · получено 6 дней назад
- Изображение: Третьяковская галерея — © Третьяковская галерея
А тем временем в жизни художника
Вся жизнь целикомноябрь 1893
Арцыбушев покупает «Суд Париса» и «Венецию»
До ноября 1893 года Врубель писал «Суд Париса» для особняка Дункеров на Поварской, но заказчики отвергли и его, и спешно написанную «Венецию» (парной к ней стала «Испания», которую критики считают одной из самых совершенных его картин); обе работы купил коллекционер К. Д. Арцыбушев. Он же устроил в своём доме у Земляного Вала мастерскую, где Врубель подолгу жил всю первую половину 1890-х.
середина 1890-х
С Шехтелем — особняки Морозовых
Заказы Мамонтова упрочили репутацию Врубеля в Москве, и вместе с Фёдором Шехтелем он оформлял особняк С. Т. Морозова на Спиридоновке и усадьбу А. В. Морозова в Подсосенском переулке. Самой значительной его скульптурой признаётся «готическая» композиция «Роберт и монахини», украшающая лестничный фонарь особняка Морозова.
начало 1896
Встреча с Надеждой Забелой
В Петербурге Врубель заменил заболевшего Коровина как художник постановки оперы Гумпердинка «Гензель и Гретель», которую финансировал Мамонтов, и на репетиции впервые услышал, а затем увидел исполнительницу Гретель — Надежду Забелу. Подбежав к ней в перерыве с возгласом «Прелестный голос!», он сделал предложение едва ли не в день знакомства, а сестре потом говорил, что в случае отказа немедленно покончил бы с собой.
22 мая 1896
Нижегородские панно отвергнуты Академией
Мамонтов добился для Врубеля заказа на два огромных панно для художественного отдела Всероссийской выставки — «Микулу Селяниновича» и «Принцессу Грёзу», сто квадратных метров за три месяца. Но академик А. Н. Бенуа, в чьём ведении был павильон, потребовал эскизы, в Петербург ушла телеграмма «Панно Врубеля чудовищны, необходимо убрать», комиссия Академии сочла их показ невозможным, и 22 мая работы вынесли из павильона.
июль 1896
Павильон Мамонтова для «забракованных» панно
Мамонтов выкупил оба панно за 5000 рублей: «Микулу» дописали Поленов и Коровин, «Принцессу Грёзу» Врубель заканчивал в сарае абрамцевского Гончарного завода, и к визиту императорской четы 15–17 июля холсты показали в специально построенном павильоне с вывеской «Выставка декоративных панно художника М. А. Врубеля, забракованных жюри Императорской Академии художеств» — пять последних слов вскоре пришлось закрасить. Началась газетная полемика: Н. Г. Гарин-Михайловский впервые взвешенно разобрал творчество Врубеля, а Максим Горький в пяти статьях высмеивал его панно.
28 июля 1896
Венчание с Надеждой Забелой в Женеве
Знакомство с родными Забелы прошло неудачно — смущала разница в возрасте (ему 40, ей 28), да и сама невеста знала, что Врубель пьёт и сорит деньгами, — но 28 июля молодые обвенчались в Крестовоздвиженском соборе Женевы. Медовый месяц прошёл в пансионе в Люцерне, где Врубель продолжал работать над панно для готического кабинета А. В. Морозова: к венчанию он остался буквально без копейки и от вокзала шёл к невесте пешком.
