Church Domes

ноябрь 1923 – 1935

Рим и ежегодные поездки по Италии

С ноября 1923 года Эшер жил в Риме и до 1935 года каждый год не меньше двух месяцев путешествовал по Италии — Сицилия, Абруццо, Кампания, а также Корсика, Мальта и Тунис; из этих поездок выросло множество пейзажей, в перспективе которых уже угадываются будущие геометрические опыты. Содержать семью на заработки от продажи работ он не мог и жил на помощь отца.

1924–1935

Место работы: Рим

1930–1933

Болезнь, книга «Emblemata» и покупка Рейксмюсеума

В конце 1930 и в 1931 году здоровье Эшера ухудшилось, и работа замедлилась; директор голландского исторического музея в Риме Г. Й. Хогеверф предложил ему написать в журналы о его работах и издать книгу — отобранные работы вышли в 1932 году как «Emblemata». В 1933 году гравюрный кабинет амстердамского Рейксмюсеума приобрёл двадцать шесть его произведений.

4 июля 1935 – август 1937

Отъезд из фашистской Италии: Шато-д’Э

4 июля 1935 года Эшеры покинули Италию: политический климат при Муссолини стал для художника неприемлем, здоровье девятилетнего сына ухудшилось, а в школе Джорджа заставляли носить форму организации «Балилла»; дом в Риме пришлось продать, и семья уехала в Шато-д’Э в Швейцарии. Жизнь там была дороже, пришлось усердно работать: Йетта снова занялась фортепиано, Эшер вступил в шахматный клуб и пробовал писать пейзажи, но был разочарован — в них не было тепла итальянских; летом 1935 года он съездил в Гаагу к родителям и нарисовал один из самых известных портретов отца.

1936

Рейс с «Адрией» и вторая Альгамбра

В начале 1936 года Эшер предложил судоходной компании «Адрия» бесплатный проезд в обмен на зарисовки её кораблей и портов — к его удивлению, компания согласилась, — и с мая вместе с Йеттой проплыл вдоль итальянского побережья, а затем в Испанию, где вторично посетил Альгамбру и целыми днями делал подробные зарисовки её мозаичных узоров: разбиения плоскости тогда увлекли его до одержимости. Эта поездка, завершившаяся к 1 сентября возвращением в Шато-д’Э, стала его последним большим путешествием — он называл её богатейшим источником вдохновения, какой ему доводилось использовать.