Тризна дружинников Святослава после боя под Доростолом в 971 году

Сюжеты для картин "Славянского цикла" (1881-1884) были предложены Семирадскому графом А.С. Уваровым, который разрабатывал идеологию экспозиции и внутреннего оформления музея. Семирадский очень серьезно подошел к своей задаче. По просьбе художника, археолог В.И.Сизов, ученый секретарь Исторического музея, присылал ему в Рим зарисовки оружия, украшений, костюмов, орнаментов. Эти материалы с объяснениями Сизова ныне хранятся в Национальном музее в Кракове.

Большой интерес вызывает эскизный и этюдный материал к диптиху Исторического музея, рассеянный ныне по различным музейным и частным собраниям. Два экспрессивных, необычайно свободных, вероятно первоначальных, живописных эскиза находятся в Третьяковской галерее.

Эскизы расширяют представления о творческом диапазоне Семирадского, показывают возможности иного развития, заложенные в таланте и темпераменте художника. Художник К.Б. Вениг в воспоминаниях о Семирадском писал: «… его эскизы всегда награждались первыми премиями. Сам он, бывало, еще учеником говаривал мне, что эскизы – его стихия, что при компоновке их он чувствует себя как рыба в воде».

В собрании Третьяковской галереи находятся также два графических этюда к картине «Похороны Руса в Булгаре»: «Группа из трех мужчин» и «Плачущая женщина».

Сюжет происходит из хроник византийского писателя и историка конца Х века Льва Диакона, повествующих о сожжении воинов киевского князя Святослава, погибших под крепостью Доростол на реке Дунай в июле 971 года в неудачном сражении с Иоанном Цимисхием. В тексте Льва Диакона рассказывается о кровавой битве под Доростолом: о многочисленных трупах, усеявших поле битвы, о жертвоприношениях пленных, в том числе женщин и детей, которых вместе с жертвенными петухами погружают в воды Дуная: «… когда наступила ночь и засиял полный круг луны, скифы вышли на равнину и начали подбирать своих мертвецов. Они нагромоздили их перед стеной, разложили много костров и сожгли, заколов при этом по обычаю предков множество пленных, мужчин и женщин. Совершив эту кровавую жертву, они задушили [несколько] грудных младенцев и петухов, топя их в водах Истра (Дуная)». Выдержав со своим войском трехмесячную осаду после боя под Доростолом князь Святослав заключил мир с Византией. Возвращаясь в Киев, князь погиб в бою с печенегами у днепровских порогов.

Именно перед боем под Доростолом по преданию Святослав сказал: «Не посрамим Земли Русской, ляжем тут костьми. Мертвые сраму не имут. Если побежим, осрамим себя. Станем же крепко. Если моя голова ляжет, промышляйте о себе». В ответ ему его воины отвечали: «Где твоя голова ляжет, там и мы свои головы сложим». Доблестный воин Святослав оставался язычником в отличие от своей матери княгини Ольги, принявшей христианство.

Нужно обратить внимание на то, что под словом «тризна» подразумевался не поминальный пир, а священные жертвы в честь мертвых, призванные отводить смерть от живых. Эту трактовку Семирадский почерпнул из сочинения А.А. Котляревского «О погребальных обычаях языческих славян» (1868).