Пейзаж

Константин Фёдорович Богаевский – художник одной собственной темы, которой он оставался верен до конца своих дней. Он родился и жил в Феодосии, и именно пейзаж родного Крыма, главным образом древнего периода истории этой земли, стал основным источником его творчества. «Вся моя жизнь, вся моя творческая работа была посвящена крымскому пейзажу. Сколько ни писал я картин о крымском небе, горах, море, крымская природа давала мне еще и еще новые темы моих произведений». Реальные, современные ему ландшафты Крыма Богаевский преображал силой своего воображения в величественные природные картины, в которых словно прозревал прообразы древней Киммерии. По мнению друга художника, поэта Максимилиана Волошина, Богаевский изобразил то, что «снится» этой земле: «Земля, как и человек, способна видеть сны.

Не растревоженная суетой современности, она неторопливо грезит о минувшем, о несбывшемся и о возможном, и сновидения ее достигают зрительной реальности миража... Неточно выражаются, когда говорят, что художник отражает и преображает пейзаж: не он изображает землю, а земля себя сознает в нем – его творчеством...».

В картинах Богаевского нет людей и каких-либо признаков человеческой цивилизации. В определенном смысле это некий идеальный пейзаж. В ритмичной композиции объединены кроны деревьев, нагромождения уступов скал, отраженные в озерах, клубящиеся в небе лиловые тучи. Художник обращается к традиционным приемам классической пейзажной живописи XVII–XVIII веков: глубина образуется отделенными друг от друга планами, главный мотив пейзажа представлен в центре; по бокам он фланкирован размещенными на первом плане деревьями. В картинах Богаевского заметно влияние французских художников-классицистов, особенно Клода Лоррена и Никола Пуссена.

Известно, что важное значение для художника имела музыка. Когда порой работа над картиной шла тяжело, он просил жену исполнить на фортепьяно Чайковского, Рахманинова, Римского-Корсакова, Бетховена. «Под музыку кисть лучше, музыкальнее ходит…». «Звуки музыки увлекают фантазию куда-то в далекие, неведомые страны, и хочется написать нечто большое, грандиозное и торжественное, как бетховенская мелодия…».