Волейбол

Глобальным переворотом в творчестве В. Любарова в начале 1990-х годов стал его переезд в деревню Перемилово. Здесь художник перешел от графики к живописи, обрел новые темы, образы, формы, посвятив свое обновленное творчество «маленькому человеку», мир которого вопреки всем бедствиям полон гармонии и эмоционального богатства, а каждая деталь неотъемлема и ценна. Интонация любви, жалости и иронии объединяет весь цикл.

«Волейбол» вошел в серию «ФизкультПривет!» и выявляет некоторые закономерности построения любаровских образов. В основе его живописи лежит рисунок. Колорит работ монохромен, а порой и аскетичен. Детализируя окружение, художник придает живописному повествованию увлекательную форму рассказа. Нарушая масштаб и перспективу, он увеличивает и приближает к первому плану главных персонажей, которые похожи, как родственники, – крупные и плотные, немного нелепые и часто неуклюжие, доверчивые и наивные, с овальными лицами, большими носами, круглыми глазами.

Спортом перемиловцы занимаются с большим воодушевлением. Они – физкультурники-любители, с удовольствием нарушающие общепринятые правила спортивных состязаний. Потому в волейбол одновременно играют мужчины и женщины, потому одежда их далека от спортивной – трусы и брюки, купальники и юбки, майки и кофточки. В своей самозабвенной отдаче игре, глядя на парящий в воздухе мяч, люди открывают собственную свободу прыжка и способность летать. Они вдруг теряют гравитацию и поднимаются над землей. Художник словно утверждает единство человека, земли и небес, напоминает о человеческой душе, опрокидывающей все нормы и улетающей в прекрасные выси. Там уже парит главная героиня картины «Волейбол» – дама, отличающаяся, как и все любаровские женские модели, пышными формами и наивной прелестью. Ей уже не нужен визуальный контакт с мячом, чтобы летать на уровне макушек деревьев и зачарованно рассматривать что-то в неведомой дали.

Пропитывающий картины В. Любарова юмор – своеобразный и многогранный, в нем ощущаются и трагические ноты, и печаль по несовершенству мира, и доброжелательное приятие этого мира таким, каков он есть.