Вечер в степи

1915–1916 · Painting · 76 × 80 cm

Kan ik het zien?

Onbekend

Waar is „Вечер в степи” nu? Collectie: Russisch Museum, Sint-Petersburg. Onbekend.

Russisch Museum

Sint-Petersburg, Rusland

De eigenaar is bekend; of het werk nu te zien is, is onbekend.

Ongewijzigd sinds: 28 sep 2026
Bron: Het museum

Op de kaart Museumpagina

Over het schilderij

In de woorden van het museum — in het Russisch

1910-е были временем высшего расцвета таланта Павла Кузнецова. В 1908–1909 годах он осознал исчерпанность прежних мотивов и связанной с ними стилистики, необходимость перемещения художнического внимания из сферы подсознания к предметам более реальным и близким. Судьбоносным для него выходом из творческого кризиса было обращение к Востоку. Из года в год мастер совершает поездки в заволжские («киргизские») степи (1909–1912), затем в древние центры Туркестана — Бухару и Самарканд (1912–1913). Там он нашел идеал естественной жизни в гармонии с Землей и Космосом. Этот шаг художника современники оценивали по-разному. Абрам Эфрос писал, что Кузнецов следовал примеру Поля Гогена, уехавшего в Полинезию, и его путь на Восток лежал через Париж*.

Lees meer

Более логичен Анатолий Бакушинский, считавший, что обращение мастера к Востоку — это «…возврат на родину после недолгого и чисто внешнего пребывания в Вавилоне европейской цивилизации. Отсюда то положительное и драгоценное, что Кузнецову дала первобытная почва степей, великая бодрость жизнеощущения, безоблачная радость творчества, чистота и целомудренность художественных образов »**. Сам Кузнецов в письме Николаю Пунину (1933) отрицал близость к Гогену: « Живопись моя ничего общего с живописью Гогена не имеет, т. к. моя живопись построена на пластичности и пространственности »***.

В собрании Русского музея представлены работы «степного» и «бухарского» циклов: шесть «степных» картин и одна акварель. Полотно « Дождь в степи » (ЖБ-1174) и акварель « Степной пейзаж с юртами » (Р-45786) представляют собой тонкие по колориту, глубокие панорамы степи с юртами «киргизов» и силуэтами людей вдали. В подобных произведениях, замечал Маковский, Кузнецов « выработался в проникновенного пейзажиста, умеющего передать необычайно простыми живописными средствами поэзию кочевого простора »****.

Russisch Museum