Самарканд. Старый город

1943 · Painting · 66 × 85 cm

Kan ik het zien?

Onbekend

Waar is „Самарканд. Старый город” nu? Collectie: Tretjakovgalerij, Moskou. Onbekend.

Tretjakovgalerij

Moskou, Rusland

De eigenaar is bekend; of het werk nu te zien is, is onbekend.

Bron: Het museum

Op de kaart Museumpagina

Over het schilderij

In de woorden van het museum — in het Russisch

Творческая позиция Николая Павловича Ульянова, живописца, театрального художника, писателя, отличалась своеобразием. Он не проходил мимо пластических исканий современников, но предпочитал придерживаться собственной концепции «искусства без манифеста», так как считал, что неукоснительное следование принципам, сформулированным в громко заявленных программах, сковывает самостоятельность их создателей, ведет к рождению «нового академизма». Он полагал, что «писать можно по-современному, только не по-модному – а главное – по-всегдашнему, по-вечному». Ульянов сохранял верность этому принципу и в 1930–1940-е годы, когда в советском искусстве главенствовал соцреализм. Художник не отказался от острых композиционных решений, однако в сравнении с ранним творчеством его живопись стала более мягкой, интонация обрела проникновенность.

Lees meer

В августе 1941 года Н.П. Ульянов вместе с больной женой, художницей А.С. Глаголевой, отправился в эвакуацию, сначала в Нальчик и Тбилиси, затем в Самарканд, где прожил почти полтора года, с сентября 1942 по декабрь 1943-го.

Город с его удивительными по красоте архитектурными памятниками, непривычный быт, многоцветие восточных базаров не могли оставить художника равнодушным. Так родился цикл произведений, посвященных старому Самарканду, где сохранялся традиционный жизненный уклад. На картине Ульянов живописно расположил группы женщин. Одни поднимаются по ступенькам, водрузив на головы узлы, другие устроились в тени дерева на площадке над глинобитными постройками. Художник оперирует насыщенным цветом, включает звучные пятна синего в доминирующий охристый колорит. Но экспрессивность пластического языка, характерная для его ранней манеры, осталась в прошлом. При этом художник не изменил своему принципу мыслить как сценограф, работая над композицией. Он четко выстроил пространство, изображение гор на дальнем плане превратил в подобие театрального задника, на фоне которого идет караван верблюдов.

Tretjakovgalerij