
Mag men het zien?
Moskou, Rusland
De eigenaar is bekend. Of het vandaag te zien is, zegt het museum niet, en gissen hebben wij niet geleerd.
Поясное фронтальное изображение пророка Илии с благословляющим жестом правой руки и свитком в левой традиционно для новгородской иконописи XV века. Схематичный рисунок и яркие локальные цвета, масштабность образа и общее впечатление сверхчеловеческой энергии, характерные для искусства Новгорода, сочетаются здесь с художественными приемами, которые указывают на создание иконы в первой половине столетия. В их числе – особый тип лика с широкими скулами, суженным подбородком и небольшими, близко посаженными глазами; крупные, намеченные темным рисунком и белильными линиями складки одежд. Разнообразное в оттенках, сильно сплавленное и насыщенное светом личное письмо завершается пастозными мазками кисти, создающими объемную и слегка асимметричную форму. Покатые плечи и несколько вытянутый, как бы «пламенеющий» силуэт подчеркивают бесплотность фигуры, ее устремленность ввысь.
Образ пророка Илии, сложившийся на основе его ветхозаветного жизнеописания и некоторых апокрифических свидетельств, соединялся на русской почве с дохристианскими славянскими верованиями. В результате возникли представления о могучем и суровом громовержце, повелевающем стихийными силами природы, с одной стороны, и милосердном «подателе дождя» и «плододавце» – с другой. Но одновременно Илия почитался как аскет-пустынножитель, отшельник и боговидец, слышавший глас Господа «в тихом ветре»; в его служении видели прообраз монашеского подвига. Ветхозаветная тема нисхождения на землю небесного огня по молитве святого (Третья книга Царств, 18: 36–39) в таком контексте получала мистическое истолкование, была образом богообщения и прихода в мир Божественной энергии. Этот мистический акцент отчетливо выражен в новгородской краснофонной иконе.
Tretjakovgalerij