Портрет напольного гетмана

1720s · Painting · 76 × 60 cm

Kan ik het zien?

Ja, nu te zien

Waar is „Портрет напольного гетмана” nu? Russisch Museum, Mikhaylovskiy dvorets, Zal 5. Petrovskiye pensionery. I. N. Nikitin, A. M. Matveyev, Sint-Petersburg. Ja, nu te zien. Gecontroleerd 28 september 2026.

Russisch Museum

Sint-Petersburg, Rusland

ZaalMikhaylovskiy dvorets, Zal 5. Petrovskiye pensionery. I. N. Nikitin, A. M. Matveyev

Gesloten· gaat morgen om 10:00 open

Publiek tentoongesteld.

Gecontroleerd: 12 dagen geleden
Ongewijzigd sinds: 28 sep 2026
Bron: Het museum

Op de kaart Museumpagina

Over het schilderij

In de woorden van het museum — in het Russisch

В XIX веке считался изображением гетманов И. С. Мазепы, П. Л. Полуботка, И. И. Скоропадского, Д. П. Апостола. В 1958 А. Н. Савинов высказал предположение о том, что на портрете представлен литовский гетман граф Казимир Ян Сапега, «маршалек польский», генерал-фельдмаршал русской армии, находившийся в середине 1720-х в Петербурге. Безусловная идентификация изображенного затруднительна. Чин, указанный в надписи на портрете (напольный гетман), характерен скорее не для Украины, а для Польши и Литвы, где в начале XVIII века были должности коронного гетмана (главнокомандующего) и польного гетмана (его заместителя). С. О. Андросов на научной конференции в Эрмитаже в 1984 высказал предположение о том, что «Портрет напольного гетмана» — автопортрет Ивана Никитина. Русский музей. От иконы до современности. СПб. 2015. С . 76.

Lees meer

В 1762 году портрет поступил в Императорскую Академию Художеств из старого деревянного Зимнего дворца в Петербурге, на Невском проспекте, близ Полицейского моста, что подтверждается его описью: «Сверх каталога данного 1765-го году найдены картины и портреты следующие неизвестно портрет гетмана наполно не конченной взятой из дворца без рам». Определение авторства И. Н. Никитина впервые было сделано в конце XIX столетия, в дальнейшем не оспаривалось и было подтверждено технологическим исследованием. На портрете неизвестного предстает почти трагический образ, находящегося наедине с собой, думающего горькие думы человека. Его запавшие глаза с покрасневшими веками напряженно всматриваются не вдаль, а вглубь себя. Никитин в создании этого образа выступает как большой мастер, которому под силу сложные психологические характеристики.

Russisch Museum