Посетители мастерской одного из ведущих петербургских живописцев Евсея Моисеенко удивлялись тому, в какой тесноте этот художник умудряется работать над своими подчас довольно большими полотнами. Однако Моисеенко так никогда и не решился покинуть любимую мастерскую, загроможденную сотнями холстов и дорогими ему вещами, в окружении которых он себя изобразил. Глубоко личная интонация автопортрета подчеркнута не только неофициальностью обстановки и костюма, но и выражением лица живописца, во взгляде которого — горькая ирония, недоумение и тревога. Анна Антонова. Портрет в России. ХХ век. СПб, 2001. С. 298.
