
Ivan Kramskoi1837–1887Mag men het zien?
Moskou, Rusland
De eigenaar is bekend. Of het vandaag te zien is, zegt het museum niet, en gissen hebben wij niet geleerd.
И.Н. Крамской был выдающимся портретистом второй половины XIX века, обладавшим талантом наделять образы современников выразительными психологическими характеристиками, безбоязненно «вскрывать» внутреннюю сущность человека. С прямотой и трезвостью художник оценивал себя и в автопортрете. Серьезное лицо, выделенное светотенью, с болезненной бледностью и воспаленными глазами, выдает сдерживаемое внутреннее волнение и душевную тревогу. В едва заметном наклоне головы и вопрошающем пронзительном взгляде угадывается настойчивый призыв художника к общению. Красновато-малиновый тон фона, многослойно «сотканный» из отрывистых мазков, подчеркивает трепетное и вдохновенное состояние эмоциональной натуры.
Автопортрет написан спустя два года после создания центральной в творчестве Крамского картины «Христос в пустыне» (1872). Для современников его образ Христа стал воплощением «русского Гамлета», так как автор интерпретировал евангельский сюжет не столько в религиозном, сколько в морально-философском плане. Трудные поиски ответа на вечный вопрос «быть или не быть» выливались в проблему нравственного и идейного выбора целого поколения семидесятников, искавших новые смыслы и духовные ориентиры в жизни. Благодаря темпераменту прирожденного общественного деятеля Крамской становится лидером в среде художников-единомышленников. Организатор «бунта 14-ти» в Академии художеств и руководитель «Санкт-Петербургской артели художников», он выступил идеологом Товарищества передвижных художественных выставок (ТПХВ), проявляя талант блестящего публициста, критика и педагога.
Крамской часто подчеркивал, что выбрал тот путь в искусстве, который ведет к выражению «драмы человеческого сердца». В таком ключе был написан «Автопортрет» 1874 года. Перед зрителем предстает человек, который выстрадал свои убеждения, уверен в правоте своих идей, готов поделиться ими со своими соратниками и донести до противников. В этом образе сопрягается внутреннее горение души и пульсация мысли, столь характерные для личности Крамского.
Tretjakovgalerij