Гулянье

«А Ватто, а Ватто вот удивительный мастер» — писал Судейкин в 1906, когда С.П. Дягилев привлек его к участию в Осеннем салоне и он узнал художественную жизнь Парижа и его великие музейные собрания. В «Гулянье» Судейкин будто «перелагает» луврское «Паломничество на остров Киферу» Антуана Ватто: влюбленные пары и порхающие амуры в холмистом осеннем пейзаже, голубые дали, водная гладь. Русский художник сгущает тающие переливы красок и воздушную дымку картин Ватто в пряную осеннюю гамму красок и довольно насыщенную и сочную живописную фактуру, которая словно проявляет «плотскую» подоплеку возвышенных чувств. Он упрощает, примитивизирует пластику персонажей, приближая ее к кукольной, изысканные шелковые наряды XVIII века меняются на более прозаические костюмы первой половины XIX-го, а таинственное уходящее в далекие голубые горы озеро — на круглый искусственный прудик.

Ниспадающие струи фонтана, рифмующиеся с никнущими ветвями деревьев — любимый мотив художников «Голубой розы» — у Судейкина кажутся вырезанными из картона. Тема Ватто словно разыгрывается в неком кукольном театре, в сниженном, отчасти пародийном регистре с оттенком грубоватой жеманности и смешной фривольности. Видевший работы Судейкина сын одного из его преподавателей в Училище Борис Пастернак десятилетием позже написал: «Как жизнь, как жемчужную шутку Ватто, // Умеют обнять табакеркою» — возможно, в этой формуле отразились и впечатления от живописи художника «Голубой розы».

Мотив кукол в творчестве Судейкина был сквозным – не случайна постоянная «кукольность» его живых персонажей, мотив «оживающих» кукол, фарфоровых статуэток. Мифология куклы — важная черта поэтики Серебряного века, эпохи, когда бывает «сердцу обида куклы обиды своей жалчей» (И. Анненский)