Автопортрет

Обращение к себе самому, погружение в собственный внутренний мир вновь произошло в 1912 году во время путешествия по Греции, в котором его сопровождали друзья: известный скрипач А.Ф. Микули, журналист И.Ф. Рахманов, художник В.И. Денисов. Конёнков был ошеломлен увиденными памятниками Античности и, следуя свежим впечатлениям, начал «на земле Древней Эллады работать в духе того, что его окружало». Художественный критик Сергей Глаголь вспоминал: «Целыми днями рубит Конёнков свой мрамор, то раскрашивая его, то украшая друзами красивого кварца и разных самоцветных камней, а в окно доносится теплый ветерок с моря и тут же рядом Микули наигрывает очаровательные мелодии…» Вероятно, под звуки скрипки Конёнков вырубил и автопортрет. Он словно искал в собственном лице идеальную модель, изучая самого себя.

Мастер представил свой облик в блоке мрамора, сознательно оставив часть его нетронутым и создав тем самым эффект незавершенности портрета. Скульптор изобразил себя словно незрячим, с открытыми невидящими глазами, отрешенным от суетности зримого мира и погруженным в мир искусства и музыкальной гармонии. Он стремился показать то ощущение, какое вызывает музыка в его душе. Конёнков неоднократно повторял, что «никогда не стал бы художником, если бы с детства не полюбил музыку. Я не мог жить без музыки, и музыка находила меня».

В последующие годы Конёнков исполнил еще несколько автопортретов в мраморе, дереве, графической технике и в каждом из них по-новому передавал свое душевное состояние. За автопортрет, выполненный в 1954 году (мрамор, ГТГ), скульптор был удостоен звания лауреата Ленинской премии.

В коллекцию Третьяковской галереи поступил Автопортрет С.Т. Коненкова (мрамор, 1912), приобретенный М.Д. Карповой (урожденной Морозовой) у автора с выставки «Союза русских художников» в 1913 году. В период революции имущество Карповых было национализировано и портрет передан в 1918 году в 1-й Пролетарский музей (Москва, Большая Дмитровка, 24), а в 1923-м – в Третьяковскую галерею.