Шум старого парка

Картина была написана семидесятилетним художником в год смерти старшего брата Виктора Васнецова. «Не стало Виктора – огромное опустошение произошло в моей душе. Мы имели одинаковые взгляды на искусство и на литературу. Но все прошло... Ответы на мои вопросы о моих работах, его советы, а иногда и критические нападки – навсегда умолкли», – писал Аполлинарий о горечи утраты. Последняя большая работа стала своеобразным живописно-символическим откликом на постигшее семью несчастье.

В картине, напоминающей декоративное панно, запоздало проявилась эстетика модерна. Черты модерна стали ощущаться в творчестве Васнецова в 1890-е годы. В пейзажах появились элегические ноты, художник стал использовать «пасмурную» цветовую гамму. В картине «Сумерки» (1889) элегические настроения воплощены в томных красках затухающего дня. В картине «Элегия» (1893) размышление о бренности человеческой жизни выражено и в сюжете, и в сумрачном состоянии природы.

Васнецов умело пользуется сложными ассоциациями. Первоначальное название картины – «Все в прошлом», отсылает зрителя к классике усадебной темы – знаменитой одноименной картине Василия Максимова (1889). Усадебная тема, вновь возникшая в творчестве Поленова в конце 1870-х годов, получает широкое распространение в 1880-е и развивается до революции 1917 года. Картины-символы Василия Поленова и Василия Максимова сделали бытийные мотивы основополагающими для развития усадебной темы. На рубеже столетий лейтмотивом живописного изображения усадьбы становится тема судьбы.

В глубине парка на каменной скамье в глубоком раздумье сидит седовласый старец. За его спиной – статуя античного поэта с лавровым венком, символизирующим минувшую славу и вдохновение. Любимый художником предзакатный час напоминает о быстротечности жизни. Знаком прошлого и уходящей гармонии становится и образ усадебного дома, окруженного цветниками и петляющими дорожками. Все, что недавно было живо и полно поэзии, теперь обречено на безжалостное уничтожение.

Подтекстом позднего усадебного пейзажа становится проявление воли судьбы и чувство неумолимо текущего времени. «Это мой эпилог! Здесь мой пройденный путь», – говорил Васнецов о своей последней большой работе. Как своеобразное завещание и прощание воспринимали картину и друзья Аполлинария Васнецова. «Это его любимая, завещанная нам песня», – заметил о ней художник Михаил Нестеров.